Воспоминания Героя Советского Союза С. А. Красовского охватывают полувековой период и представляет собой волнующий рассказ о многих событиях из истории отечественного Воздушного флота. Начав службу в 1916 году, С. А. Красовский прошел большой путь от солдата до маршала авиации В книге рассказывается, с каким мужеством сражались летчики на фронтах империалистической и гражданской войн, как первое в мире социалистическое государство создавало свой Военно-воздушный флот в годы первых пятилеток. Большая часть воспоминаний посвящена боевым делам во время Великой Отечественной войны. Автор, один из видных советских военачальников, дает оценку действиям нашей авиации в крупнейших сражениях. Заключительные главы повествуют о ее послевоенных буднях.
Биографическая справка:
Улетают годы. Улетают, словно осенние журавли. Но журавли возвращаются и приносят на крыльях своих теплые зори, полные трубных песен и вешнего очарования. А годы уходят безвозвратно, и с каждой весной их становится все меньше и меньше. И тогда человеку хочется вспомнить: а какие же они, те самые годы, что навсегда остались за горизонтом твоей жизни? Вспомнить и рассказать о них тем, кто стоит у светлого истока бытия. И если эта память сердца зажжет пламень в других сердцах, человек тихо скажет себе: “Я счастлив!”
Полвека назад, когда до философского рассуждения о смысле жизни мне было так же далеко, как двадцатой весне до семидесятой, я произнес эти два слова. Но тогда они звучали по-другому, да и содержание их было совсем иным. Я был просто по-юношески счастлив ощущением первого взлета.
Это произошло ранней весной 1917 года на полевом аэродроме 25-го корпусного авиаотряда. Приземлившись на своем “вуазене”, летчик Микутский выключил мотор и, подмигнув, спросил меня:
— Ну как, понравилось, Икар?
По-видимому, лицо мое выражало смешанное чувство еще не улегшегося страха — земля кругом шла под крылом, — восторженности зеленой панорамой небольшого городка Вилейки и нарастающего удивления: вот они какие, земля и небо России!
Весело улыбнувшись, пилот пожал мне руку и, словно имениннику, сказал:
— Поздравляю, Степан! Верю: ты еще много будешь летать.
Радостное волнение охватило меня. Я отошел от аэроплана — тогда так и говорили: “аэроплан”, “летательный аппарат” — и стал мысленно воспроизводить пленительную картину полета. Сослуживцы и незнакомые ребята хлынули ко мне толпой и буквально засыпали вопросами:
— Страшно было?
— Земля-то сверху круглая?
— О чем думал в небе, Степан?
Невысокий солдатик лет девятнадцати, курносый и веснушчатый, полюбопытствовал:
— Деревню свою разглядел? Все рассмеялись.
— Да нешто мало сел на Руси?..
— Эх ты, армяк.
— Его родина небось далеко…
