Первые самолеты Ил-2 были с одной кабиной для летчика. Штурмовики несли огромные потери от истребителей противника. Срочно внесли в конструкцию самолета изменения и сделали вторую кабину для воздушного стрелка. Его задача - отражать атаки истребителей противника с задней полусферы. Но поскольку эта военная специальность раньше отсутствовала, то в полки присылали абсолютно неподготовленных молодых людей, сажали их в кабину и на задание. Многие воздушные стрелки не выдерживали во время полета резкие маневры штурмовика. Некоторые простреливали стабилизатор своего самолета и погибали вместе с летчиком. Но в основном это были дисциплинированные воины, мастера своего дела.
Взять воздушного стрелка Колю Гилева, с которым я совершил более 100 боевых вылетов. Сколько раз он спасал мне жизнь. Маленький, щупленький паренек, но настолько сообразительный, что всегда удивлял своей смекалкой. Садился в кабину всегда спокойно. На ремне вместе с пистолетом у него развешаны различные приспособления для устранения в воздухе задержек пулемета. А неисправностей у крупнокалиберного пулемета было очень много, да и воздушные стрелки, плохо обученные, не всегда могли правильно его эксплуатировать. Главная ошибка - это стрельба длинной очередью. После чего и отказ в работе пулемета.
Так вот Гиленок, как мы его любовно звали, всякую задержку мог устранить в воздухе. Не имея летной практики, тем не менее часто подсказывал мне: - Командир (к летчикам стрелки обращались только так), подверни влево, я врежу по зенитке. Или: - Спокойнее, командир. Истребители ушли.
Гиленку, да и другим воздушным стрелкам - низкий поклон. Настолько я уважал Колю, что ни разу даже голоса на него не повысил. Не говоря уже о ругани.
Из тех происшествий, которые имели место со мной, видно, какому риску подвергались воздушные стрелки во время боевого задания. Конечно, легче списать все на войну. Но на душе у меня все время что-то неспокойно, будто бы есть и моя вина в их гибели. Особенно это гнетущее чувство возникает на встречах однополчан.
Сейчас я размышляю о гибели Мардера. Если бы я произвел посадку сразу же после линии фронта, пока еще сам не истек кровью и оказал ему помощь, то он, может быть, и сейчас был бы жив. Но я считал, что у Мардера ранение легкое, вблизи аэродромов не было, а садиться в поле небезопасно, поэтому и принял решение лететь на свой аэродром. Во втором случае если бы я успел убрать шасси, то "капота" бы не было и воздушный стрелок остался бы жив, мог бы приходить, как и я, на встречи однополчан.
В гибели двух воздушных стрелков есть и моя вина, я ее чувствую. Но все же была война. Хочется отдать должное всем воздушным стрелкам штурмовой авиации. Многие из них совершили действительно героические подвиги, но, к сожалению, среди них нет Героев Советского Союза.
Из числа погибших в полку воздушные стрелки составляли 55%, летчики 45%, обслуживающий персонал - 5%.
Ради справедливости необходимо сказать, что от воздушных стрелков во многом зависел успех выполнения боевого задания. Хорошо подготовленный к воздушной стрельбе, храбрый, инициативный, как часто говорят, толковый, всегда отразит атаку истребителей противника. Таким был Коля Гилев. После войны он демобилизовался из рядов Советской Армии, проживал и работал в Свердловске. В 1985 году умер.
Так вот за Колю я всегда был спокоен, а следовательно, за себя тоже. Это был настоящий воздушный боец с выдумками. Он иногда брал с собой ракетницу. В критических моментах, когда отказывал пулемет, Коля выстреливал в направлении заходящего в атаку истребителя противника из ракетницы - и тот в испуге выходил из атаки. Для повторной атаки надо было строить новый маневр. Для этого требовалось время и другие благоприятные условия. Ведь первая атака для штурмовиков со стороны истребителей противника была самой опасной.
Так это было во время боевого вылета в район северо-западнее Будапешта, во время нанесения бомбоштурмового удара южнее населенного пункта Байна, о чем я постараюсь рассказать подробно в следующей главе.
В бою любая хитрость годится. Особенно если благодаря ей будет сорвана хоть одна атака истребителей. Таких моментов в боевой биографии Коли Гилева было много. Он не один раз спасал мне жизнь. Низкий поклон тебе, Коля, и в твоем лице другим бесстрашным воздушным бойцам: Василию Желудкову, Леониду Татаренко, Сергею Пластунову, Василию Пинчуку, Валерию Маслову, Николаю Акопяну, Василию Ясько, Георгию Кренкусу, Николаю Пиленко, Семену Русинову, Борису Трофимову, Сергею Ковалеву, Александру Аверьянову, Борису Есюнину, Али Фираджеву, Андрею Мардеру и другим.
1984 год. Я находился в длительной служебной командировке. Приходит телеграмма от родственников Николая Гилева: - Коля умер. Василий Сергеевич, приезжайте на похороны.
Но поехать на похороны я не смог по той причине, что был в Монголии, да и телеграмма задержалась. Похороны уже состоялись шесть дней тому назад.
