Первый самостоятельный день моей работы. Получил местные права на вождение автомашины. Совещание у посла. Присутствуют: посол Владимир Александрович Романченко, советник посла Вячеслав Дмитриевич Семенов, который летел вместе со мной из Москвы в Кингстон, 1-й секретарь, он же заведующий консульским отделом Талет Зайнулаевич Алиев, Александр Владимирович Кулиев, представитель ГКЭС Борис Иванович Орлов, представитель Совинфлота Алексей Леонидович Мартынов, с которым вместе рыбачили, и атташе посольства Владислав Геннадьевич Иванов. Вот и все руководители советской колонии. Я присутствовал на совещании как представитель Аэрофлота, который значится здесь как руководящий дипломатический работник.
На совещании установлен такой порядок. Руководители всех организаций докладывают о проделанной работе за неделю и высказывают свои предложения. Для меня это было ново, так как в других странах, где мне приходилось работать, представителя Аэрофлота на совещание к послу не приглашали. Если нужно было решить какие-либо вопросы, то посол вызывал к себе или поручал кому-либо, и мы их решали, а так отрывать представителя почти на полный день от дела не было принято. Тем более что в представительстве, как правило, нет больше других работников. Посол подробно рассказал о тех встречах, которые у него были в ЦК и МИДе. Поставил задачи, правда, не конкретные, а общие, по перестройке работы посольства. Более активно вести работу. Усиливать информационную и пропагандистскую работу по разъяснению того, что у нас сейчас происходит и во имя чего все это делается. Во имя чего?
Был озадачен и я. Есть специальный рейс до Кингстона, а билетов почему-то на него нет. Я ответил, что проинформирую свое руководство в Москве и приму все меры, чтобы этот вопрос решить.
Последним докладывал советник Семенов. Посол спросил: - Что вы сделали за прошедшую неделю?
- Изучал документы. Посол: - Их надо было изучать в Москве, а не здесь. Завтра представьте план вашей работы на неделю.
Вот такая псевдоделовая атмосфера была характерна для посольства. После совещания посол попросил меня остаться, чтобы познакомиться поближе, так как в аэропорту мы с ним встретились на скоростях. Попросил рассказать о себе подробнее, расспросил, где работал, как обстоит дело с английским языком. Пожелал побыстрее освоиться с работой и добавил: - Если потребуется помощь, обращайтесь прямо ко мне.
После совещания я поехал к себе в представительство, которое было расположено недалеко от посольства, но добираться туда пришлось по множеству кривых улочек. В них я и заблудился. Знакомая история, только в воздухе. Неприятная вещь. Вынужден был остановиться. Стал расспрашивать прохожих. Поплутал и вдруг увидел большое здание Сити-банка, а с ним рядом и представительство Аэрофлота. Вспотел основательно. Не только майка была мокрая, но и рубашка - хоть выжимай.
В Мехико я тоже терял ориентировку. Но там, в восемнадцатимиллионном городе, выручала главная улица Инсурхентос, которая пролегала без единого перекрестка через весь город длиною 26 километров. Заблудившись, выезжаешь на эту улицу, и от нее несложно найти то, что тебе нужно. Или в крайнем случае спрашивали местных жителей. Один раз так и было. Заблудился. Остановился. Вышел из машины. По обратной стороне улицы шел мексиканец. Я его подозвал к себе. Он как ни в чем не бывало подходит и по-солдатски говорит: - К вашим услугам, начальник. Командуйте мной, начальник!
Спрашиваю, как проехать на такую-то улицу. Он подробно рассказал. Я его поблагодарил и пошел к машине. Он меня остановил и переспросил, все ли я понял. Еще раз поблагодарил этого милого мексиканца, и он пошел своей дорогой довольный тем, что смог оказать помощь.
Сижу в кабинете представителя Аэрофлота. Просматриваю переписку. Готовлю документы на отправку рейсом СУ-332 из Кингстона в Москву. Время позднее. Работники соседнего учреждения - ямайцы уже давно закончили работу и ушли домой. Я поехал в гостиницу, правда, в другую. Она называется Сатен-Плейз. Мой номер находится на первом этаже трехэтажного здания. Номер спланирован удачно. В нем две кровати, как и в других гостиницах. По цветному телевидению примерно 70 процентов передач из США. Боевики с различными ужасами и бесконечная реклама, секс и порнография. Сейчас наша страна американизируется. По телевидению можно видеть все то, что не смотрят сами американцы. Достоинство отечественной культуры разменяли на рекламу иностранного товара - сигарет, спиртного, сникерсов, боевиков, порнографии... А где же наши обычные фильмы? Ведь были и отличные. Так хочется их снова посмотреть.
