Генри Сесил думал, что принесёт пользу своим сотоварищам, когда ему было приказано установить для них новый тип водоснабжения, но его невеста поняла, что на самом деле имели в виду правители!
© David H. Keller — «The Life Detour», 1935
— Спасибо!
— Не стоит меня благодарить, — настаивал Примас. — Есть только одна причина, по которой вас пригласили перейти Мост, и это ваши собственные способности. Высшие всегда готовы поддержать любого из Иных, кто способен внести свой вклад в благосостояние нашего города. Наши специалисты по продвижению уже давно о вас знают. Ваша работа в области электрохимии вызывает у нас не только восхищение — на самом деле, мы немного завидуем вашей способности делать то, что большинство из нас может себе представить только в мечтах. Вот ваше разрешение перейти Мост и оставаться по эту сторону. Поздравляю! Я верю, что вас ждут ещё большие почести.
Молодой учёный выглянул в окно. Он находился на верхнем этаже высокого здания, возведённого на вершине горы. Далеко внизу, за пропастью, была другая часть города, дом Иных. Две части соединял Мост, похожий на нить паутины, сверкающий на солнце, такой же чистый, как и весь город.
Это был Мост.
Каждого ребёнка Иных учили, что, возможно, когда-нибудь он сможет пересечь этот Мост. Каждая Иная мать надеялась, что её сын будет признан достойным такой чести. Время от времени кто-нибудь делал это — не часто, но достаточно часто, чтобы надежда жила в сердцах работников.
Постепенно, на протяжении десятилетий, каждое из которых было наполнено большим прогрессом, чем прошлые столетия, развивались города, подобные Викторусу. Постепенно возник раскол между рабочими и управленцами, избирателями и политиками, теми, кто создавал материальные ценности, и теми, кто их накапливал.
Рост знаний принёс избавление от болезней, техника дала отдых мышцам, а изобилие свободного времени дало возможность интересно проводить часы за учёбой и с удовольствием играть. Город был чистым, а жизнь людей — относительно роскошной. Но, несмотря ни на что, Мост был построен, сначала как символ, затем как конкретная идея и, наконец, как сияющая, переливающаяся реальность.
Рабы и знать, рабочие и торговцы, избиратели и политики постепенно, в процессе социальной эволюции, превратились в Высших и Иных людей. В их физиологическом существовании не было большой разницы, но в их духовной жизни не было ничего общего. Единственной связью между ними был Мост.
Генри Сесил шёл по Мосту обратно. По закону, когда Иных вызывали к Примасу, они должны были идти пешком. Молодой изобретатель, всю жизнь проживший в тени Моста, до этого дня ни разу на нём не был. До сих пор тот был всего лишь красивым зрелищем, радугой, пересекающей небо.
Он мечтал пересечь его. Он мечтал о том времени, когда станет Высшим. Теперь он действительно шёл по нему, возвращаясь домой, к своей семье, к девушке, которая вдохновляла его на дальнейшие исследования в области электротехники.
Он был счастлив. Это была не просто радуга с горшком золота на другом конце, он пересёк его и нашёл сокровище. Теперь он возвращался, чтобы рассказать, как почти невозможное стало реальностью.
Из окна кабинета Примас наблюдал за юношей, который был всего лишь пятнышком, движущимся по поверхности Моста. Примас улыбался. У него была причина улыбаться. Случилось то, чего он так долго ждал. Не обладая достаточным интеллектом, чтобы добиться ответа, он был вынужден ждать, пока кто-нибудь другой не найдёт ответ за него.
Как только тот был найден, у него хватило воображения воспользоваться этой информацией. Именно информация сделала его Примасом, на самом деле, именно это психологическое качество, способность быть на шаг впереди, видеть, что произойдёт, прежде чем это произойдёт, позволило Высшим стать теми, кем они были.
Он нажал несколько кнопок, вызывая Децималов в свой кабинет. Эти десять человек, во главе с Примасом, правили Викторусом. До настоящего времени мудрость их правления проявлялась в том факте, что они всё ещё оставались правителями. Иначе они не смогли бы выжить.
— Время пришло! — улыбнувшись, коротко сказал он.
Все они знали, что он имел в виду. Это было их мечтой на протяжении многих лет, мечтой, о которой они не часто говорили, которую редко обсуждали, но которая никогда не покидала их сознания. Теперь, когда у него была возможность, когда инструмент был в его руках, Примас почувствовал, что больше нет необходимости в нерешительных речах или отсроченных действиях.
— Современная техника настолько упростила механику жизни, — начал он, — что в будущей социальной структуре больше нет реальной необходимости в Иных. И всё же они есть. Мы заботимся обо всех их потребностях, оберегаем их здоровье, обеспечиваем их так обильно, что они просто существуют.
Контрацепция, возможно, и могла бы послужить нашей цели, но мы не позаботились о том, чтобы материнский инстинкт исчез. Старомодные представления о любви и семье, доме и детях сохранились так же, как старые представления о магии и религии. Таким образом, у нас есть уникальная возможность увидеть, как часть людей продолжает жить несмотря на то, что совершенно утратила свою полезность.
