<p>Разговор Тела с Душой</p> Ну, как ты там, моя Душа?Томишься, лики снова примеряя?И замираешь не дыша,Себя в больные руки доверяя? Я знаю, конечно, птичка моя,Что крылья в клетке — только мешают,Несчастье и боль — не имеют края,Когда этих крыльев напрочь лишают. Но я с тобою пройду до конца.Тире между дат будет длинным,Пусть надо идти, не снимая венца,Еще успеет он стать и старинным! Я хочу перемен и боюсь их безмерно.Труд нелегкий: завет осознать —Ты — сама по себе, я — с тобою, наверно.Радость — в Целом друг друга принять.<p>Плен</p>Мое тело в плену слишком сложной души…И словно под дудку: «Дыши — не дыши!».Как по приказу: «Засмейся — заплачь!».Будто бы клоун, виртуозный циркач.А может за ломанным телом — душа?Стонет и гибнет внутри не спеша,Ищет дорогу в сознанья темнице,Рвется на волю раненой птицей?Двигаясь ввысь — молча режет его,И не поймет лишь душа одного:В поиске смысла они неделимы,Жаждою счастья оба томимы.Тело посмотрит — увидит душа…Дни пролетают, часы мельтешат.Тело послушает — она же услышит:Как в спину секунды тихо задышат.Тело — мерзнет, но душа — согревает,Вместе — великое чувство рождают.ВЫ — звенья цепи и загадок долина,На этой Земле Вы от Бога — едины.Был короткий, но острый период, когда болезнь сделала меня тонкой в прямом смысле этого слова: как следствие истощения обследование показало, что у меня очень хрупкие кости.
Стих «В мольбе» написан намного позже того времени, когда я не могла ходить одна зимой на улицу во избежание переломов, когда мама меня называла то «моя хрустальная девочка», то «тарелочка», то «птичка» (из-за того, что я выгуливалась в окошке на балконе, как в клетке).
Хоть и при других обстоятельствах, но родилось это стихотворение в период беспомощности и жалости к себе, которые я же одновременно и осуждала. И только после принятия того, чего бы мне не хотелось ранее принимать, наступило некоторое облегчение. А путь принятия себя, я вам скажу, длится и по сей день…
<p>В мольбе</p>Мне стыдно Бога снова молить,Но части меня не учатся жить.О том, что ДО мечтаю я времени,Где я — единая и без болезни бремени,Без задних ног бегу, сон удивительный.Теперь же — ПОСЛЕ — боль утомительна.ДО — легкость ветра в волосах моих,ПОСЛЕ — тяжесть мыслей и этот стих.Я знаю, скажет кто-то: «Встань! Ты — сильная,Просто маленькая и характером — невыносимая.Бывает похуже, видишь, девочка?Не разобьешься и ты, не тарелочка!».Да, не хрустальная, но хрупкая,Местами со странными вам поступками.Да! Я нуждаюсь в жалости, поверь!Да! Признаю! И что теперь?!Да! И злюсь на себя за это же!Ненавижу, бывает даже уже.Мир-одеяло соткать бы мне,Невесомость бы тут, как на Луне…Скажешь: «Взрослей! Все — пустяк!».Но без мира внутри мне выжить как? 
