— В этом случае надо будет сообщить в консульство. — Офицер сморщился. Этот человек, задушивший массажистку, был ему неприятен, как и многие русские, обнаглевшие в Таиланде, покупающие их женщин и уверенные, что им все дозволено, не чтущие законы Королевства. Русские даже не считают нужным выучить тайские слова, на их лицах нет улыбок, они все какие-то «кислые», не то что американские туристы.
— Ну ничего, условия в тайской тюрьме такие отвратительные, что скоро он горько пожалеет о своем поступке. — Офицер щелкнул наручниками.
Сергей устал болеть. Он никогда не поглощал таблетки в таком невероятном количестве. Бабушка давала ему только витамины и лечила народными средствами: от простуды грела над горячей картошкой, а горло полоскали маленькому Сергею только ромашкой. А здесь и таблетки, и ежедневные капельницы — с ума сойти, тело скоро восстанет против лечения!
— Доктор, выпишите меня домой, меня уже так налечили, сил больше нет продавливать кровать!
— Вы еще легко отделались, организм у вас крепкий, мужской, — сказал ему врач.
— У меня вместо крови уже течет одно лекарство, — жаловался Сергей медсестре.
— Доктор, я уже здоров! Выпишите меня!!!
— Завтра возьмем анализы, — сказал врач. — Отравление может спровоцировать серьезные последствия, вплоть до мутагенных процессов. Пока придется полежать. Хотя и лежать вам спокойно не дают, гости за гостями. Нарушаете режим!
У двери стояла Лариса Сергеевна Сокольская.
— Здравствуйте, сударыня, что нового скажете? Нашли, кто хотел меня отравить? Ищут пожарные, ищет милиция?! — процитировал он Маршака.
Она развела руками и улыбнулась:
— Беспокойный вы клиент, товарищ депутат, задумали процедуру по отзыву мэра, разве вас власть любить будет? Опять же телефон ваш прослушивается! Не соскучишься с вами.
— Удалось установить, кто поставил прослушку, Лариса Сергеевна?
— Работаем, работаем. Изучаем обстоятельства, ваши контакты.
Сергей понял, что она ничего не скажет. Это только в фильме «След», который любила смотреть по телевизору каждый вечер его бабуля, специалисты выдавали результаты исследований мгновенно и тут же по компьютеру находили подозреваемого.
— Сергей, — она присела на стул, — еще раз хочу спросить вас, какие жидкости вы употребляли за день-два до происшествия?
— Только чай и воду, я уже обо всем рассказывал.
— Того, о чем вы рассказали, недостаточно.
Сергей пожал плечами:
— Ну, не придумывать же мне, честное слово!
— Хорошо. Завтра я получу результаты еще одной экспертизы, и дальше посмотрим. Какие у вас отношения с Яковом Ивановичем?
— Обычные, рабочие. Он всенародно избранный мэр, а я всего лишь депутат на общественных началах. Есть разница?
— Есть, конечно. Вы с ним часто встречались, например, в администрации?
Он ответил сразу, не задумываясь:
— Нет. Не часто. На сессиях он бывал редко, на совещание как-то приглашали — вот, пожалуй, и все.
— А с депутатом Надеждой Кауровной Прошкиной какие вас связывают отношения?
Он пожал плечами:
— Никаких особых отношений — она депутат и я депутат, только разница в том, что она все время поддерживает Ударникова, а я его периодически критикую.
— Кто-то из ваших близких мог испытывать к вам неприязнь?
— Что вы, Лариса Сергеевна, на то они и близкие, чтобы без неприязни. — Он никого не будет впутывать в свои проблемы.
— Спасибо, Сергей, поправляйтесь.
— А как там наш депутат Станислав Михайлович Вабузов? — Он заметил, что Лариса Сергеевна покраснела.
— Помогает следствию. Я прощаюсь, берегите себя и близких.
Марина появилась в палате незаметно, со страдальческим видом присела на стульчик. Она была в красивом сиреневом платье.
— Франсуаза Саган. Сиреневое платье Валентины. Акт первый, — произнес Сергей.
Марина ничего не поняла, только пожала плечами:
— Саган? Валентина? Сережа, ты о чем?
Начало их встречи сегодня ей не нравилось.
— Марина, Франсуаза Саган — это такая французская писательница. Пьеса называется «Сиреневое платье Валентины». Там рассказывается о любви парня к подруге матери. В итоге молодого человека бросают. Ты сегодня пришла в сиреневом платье, и я вдруг вспомнил, что про сиреневое платье уже читал.
— А Муму ты не вспомнил? — Это было уже слишком, он сразу заговорил о расставании, и Марина заплакала. Сквозь слезы она спросила: — Бабушка у тебя была?
— Была! Рассказала про тебя интересную историю. Ты, оказывается, беременна, только я об этом ничего не знаю!
Марина съежилась. Он, оказывается, может быть жестоким, этот простак Пестерев.
Девушка притихла и вытерла слезы.
— Сережа, ты можешь меня выслушать?
— Сударыня! Я не хочу с тобой ругаться, но сказки твои слушать не намерен. Это пусть бабулька верит, мне не надо врать.
— Сережа! — Этого она от него не ожидала. «Думала, что все время он будет по-интеллигентски мямлить. Откуда этот металл в голосе?» — пронеслось в голове.
