Откладывать встречу с Ударниковым было нельзя, и она с четвертого этажа, где заседали депутаты, спустилась на второй, в кабинет главы.
У каждой секретарши, которая сидит в приемной, свои принципы. Одни секретарши молчаливые и ни слова не скажут о своем шефе, другие разговорчивые, но сходство между ними в том, что они знают о своем начальнике все. Дамочка в приемной напряглась, увидев незваную гостью.
— Яков Иванович никого не принимает, у них ЧП случилось на сессии.
— Так я как раз по этому поводу. — Лариса достала служебное удостоверение. Секретарша недовольно поджала губки.
— Я сейчас доложу, — и через минуту вернулась: — Проходите.
С главой администрации Угорска следователь Сокольская лично, что называется, знакома не была.
— Сколько сегодня новых персон в твоем расследовании! — пошутила над собой она.
— Я ничего не знаю! — с порога резко заявил Яков Иванович.
— Здравствуйте, Яков Иванович. Меня зовут Лариса Сергеевна Сокольская, я следователь.
— А, ну здравствуйте.
— Мы можем с вами побеседовать?
— Я же сказал, что ничего не знаю.
Лариса не теряла самообладания. За свою следовательскую деятельность она повидала немало вот таких резких, недовольных и возмущающихся. Рецепт был один: спокойствие, только спокойствие.
— Яков Иванович, все-таки из нас двоих мужчина — это вы.
— Ну и что? А допрашивать же вы меня собираетесь, несмотря на то, что вы женщина.
Запасы терпения у Ларисы не заканчивались.
— Я пришла с вами побеседовать — уловили разницу?
Он не хотел ни беседовать, ни видеть ее в своем кабинете. Лариса это понимала, но уходить не собиралась, а, наоборот, присела за длинный стол.
— Давайте мы не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Я, конечно, могу вас завтра пригласить повесткой, но зачем?
— Хорошо, спрашивайте.
— Насколько для вас была рискованной ситуация с отзывом мэра? Вас действительно могли отозвать?
— Нет, не могли. Это местные бузотеры, поговорили бы и успокоились.
— То есть политической опасности Пестерев для вас не представлял?
— Ну какая большая политика в маленьком городе! Нет у нас никаких политических опасностей, это вам не Москва.
Яков Иванович в течение всего разговора заметно нервничал и очень хотел, чтобы Лариса Сокольская побыстрее покинула его кабинет.
— Я вам не помешаю? — В кабинет быстрым шагом зашел мужчина.
— Мне хотелось бы пообщаться с Яковом Ивановичем без посторонних.
— Это не посторонний, это руководитель аппарата нашей администрации, — сразу оживился Яков Иванович. — Проходи, проходи!
— Семен Палыч Чистов, — представился вошедший, и она почувствовала, что настроение у мэра, да и энергетика в кабинете буквально изменились. Яков Иванович расправил плечи, даже стал как-то выше ростом и уверенней. Прибежавшая секретарша поставила чашки с чаем и открыла коробку конфет.
— Надо гостей хорошо встречать, особенно таких очаровательных женщин, — произнес Семен Палыч. — Что же ты, Яков Иванович! — попенял он Ударникову.
Чистов буквально раздевал Ларису взглядом, он так провел глазами по изгибам ее тела, что она поежилась и подумала, что в поле его зрения обнажена куда больше, чем когда просто снимает одежду. Сокольская сделала вид, что ничего не замечает.
— Семен Павлович, а вы были на сегодняшней сессии?
— Нет, я был у начальства в области, такие дела пропустил! Так Пестерева пытались убить?
— И ты туда же! — Ударников подскочил на месте. — Да сердце, наверное. Я как раз на трибуне стоял, а Пестерев поднялся вопрос задать, покачнулся и упал. Я даже сразу и не понял.
— А какие отношения, Яков Иванович, были у вас с пострадавшим Сергеем Пестеревым?
— Да никаких особых отношений. Депутат и депутат, не хуже и не лучше других.
— Наверное, надо уточнить, — вмешался Чистов. — Пестерев — депутат активный, всегда на сессиях выступает.
— Про его инициативу по отзыву мэра знали все?
— Я вас умоляю! — Чистов явно хотел ей понравиться. — Он в области пресс-конференцию проводил со своими дружками. Об этом только ленивый не знал.
— Я, представьте себе, до сегодняшнего дня не знала!
— Но вы, наверное, только протоколы читаете, а телевизор не смотрите?
— Редко, — созналась Лариса.
— Не было здесь никакого секрета!
— А у вас, Семен Павлович, есть версии, кто мог желать смерти Пестереву?
— Почему сразу смерти? Он ведь живой? Пусть полежит теперь в больнице, здоровье свое проверит. Депутату необходимо железное здоровье.
— И все же, были у него здесь враги? Если он предлагал провести процедуру по отзыву мэра, можно ли считать, Яков Иванович, что он был вашим врагом?
— Нет, нельзя! — закричал Ударников. — Знаете, сколько желающих скинуть меня с этого кресла? — И он постучал по мебели.
— А весь список желающих вы могли бы огласить?
— Лариса Сергеевна, мэр у нас нынче переутомился, на него произвело сильное эмоциональное впечатление то, что произошло на сессии. Вы уж его строго не судите. У него переживания по поводу заговора — ну, я отзыв имею в виду, политические интриги некоторые плетут, без них никак, ни одна власть не существует, вот и нервничает он почем зря.
— Меня интересует конкретно депутатская деятельность Сергея Пестерева.
