В архаических списках КЦ («Список царицы Анны» — XV в.; «Список царицы Марии» — середина XVII в.), как мы выше писали, ЖВГ была сверстана с остальными сочинениями и превращена в один из разделов непрерывного повествования. Но несмотря на старания, составителям и переписчикам КЦ так и не удалось до конца унифицировать весь текст свода (да и строго ли они к этому стремились?); в нем сохранились не одни только формальные (языковые, стилистические и др.) особенности созданных отдельными авторами сочинений, — прослеживаются также различия и по существу — в отражении общественной идеологии, оценке целого ряда событий, отдельных фактов, исторических лиц и т. д.
Одним из важных вопросов, связанных с изучением текста древнего цикла КЦ, является определение объема ЖВГ. С этим вопросом связана также проблема выделения из КЦ некоторых других памятников грузинской исторической литературы.
В конце начальной части КЦ, как мы уже упоминали, сохранились две приписки, хотя и подытоживающие процесс ее создания, но тем не менее взаимно не согласующиеся ни по содержанию, ни по расположению в самом тексте свода. Одна из них следует сразу же после труда Джуаншера и гласит: «Сие мученичество Арчила и жизнь царей, и обращение Картли Ниной описал Леонтий Мровели»[47], а в «Списке царицы Марии» добавлено, что «в оригинале было (написано именно) так»[48]. По какой-то невыясненной причине «Мученичество Арчила»[49] следует за этой припиской, а после названного мартиролога появляется другая приписка, имеющая мало общего с первой: «А книга сия об истории грузин
Несмотря на то, что вышеприведенные приписки в научной литературе неоднократно комментировались, исследователи вынуждены признать, что здесь «остается еще много неясностей»[52]. Эти неясности, по словам Г. А. Меликишвили, заключаются в том, что утверждение об авторстве Леонтия Мровели приписано к концу творения Джуаншера, а сообщение, что «книгу сию истории грузин... от (времени) царя Вахтанга до сих пор описал Джуаншер Джуаншериани...» и т. д. — помещено вслед за повествованием о грузинском деятеле VIII в. Арчиле, хотя принадлежит оно Леонтию Мровели. Все эти несуразности, замечает Г. А. Меликишвили, вызваны вмешательством средневековых редакторов в свод КЦ[53]. Мы думаем, что и для последних, очевидно, не все было ясно в данном вопросе и не потому ли была вставлена вышеуказанная глосса в «Список царицы Марии»?
Естественно, что решение вопроса атрибуции ЖВГ не должно замыкаться в интерпретации исключительно лишь приведенных приписок, но, как показал исследовательский опыт, такая операция тем не менее является необходимой.
