Как мне сообщили, мои слова довели до сведения Толстикова и они привели его в бешенство. Я понял, что никакой перспективы в сфере партийной работы в ближайшем будущем у меня в Ленинграде нет. Вернулся в свой кабинет и позвонил в ЦК ВЛКСМ первому секретарю Сергею Павловичу Павлову. Сказал, что хотел бы приехать в Москву и посоветоваться. Дал понять, что причиной всему конфликт с Толстиковым. Павлов мгновенно среагировал, завершив разговор одной фразой «Приезжай немедленно». Так я оказался в Москве. Всё логично, опять вопреки.
Как только я появился в кабинете Павлова, раздался телефонный звонок. Это был Толстиков. Он говорил на повышенных тонах, и поэтому разговор был слышен.
– Попцов у тебя?
– Нет. А в чём дело?
– Ах, ты ещё и не знаешь? – И Толстиков высказался по полной программе. – Ты знаешь, что заявил этот мудак? – Толстиков частенько употреблял нестандартную лексику. – Мы ему предложили несколько вариантов будущей работы. И ты знаешь, что он нам ответил?!
И далее Толстиков слово в слово повторил мою фразу: «Он пойдет работать туда, где интересы партии и его собственные интересы пересекутся, там он будет наиболее востребован».
Затем – выжидательная пауза и снова крик Толстикова: «Да кто он такой?! Кого ты воспитал? Да партии плевать на его интересы!». Еще несколько ругательств в мой адрес. А затем уточнение: «Если появится, выдай ему по полной!»
Павлов положил трубку и, не скрывая усмешки, заметил: «Конечно, можно было бы поскромнее, ну да ладно».
Далее последовал выговор за мою упёртость. «Ну и куда я тебя поставлю? Ты первый секретарь обкома комсомола, и не какого-то там, а Ленинградского. Ладно, будем думать. Сегодня к вечеру всё решится».
Так я стал первым заместителем завотделом пропаганды ЦК ВЛКСМ. Конечно, я этого не хотел, но другого выхода не было. А что было потом? Аппаратная работа – это был чуждый для меня путь. Я должен был нащупать коридор самостоятельности. И я его нащупал. Этим коридором в независимую жизнь оказался журнал ЦК ВЛКСМ «Сельская молодёжь».
Однако несколько шагов назад, а далее всё по порядку. Я уже не работал в журнале «Сельская молодёжь», а перешёл на работу в «Московские новости» в качестве первого заместителя Егора Яковлева. Практически этот период совершил невероятное – спустя 24 года меня вновь настигла и поглотила политика, от которой я бежал в 1966 году и укрылся в гавани под названием общественно-политический и литературно-художественный журнал «Сельская молодёжь».
Честно говоря, столь проблематичная работа на посту главного редактора изменила мою сущность. Редакторство, разумеется, было значимо – передо мной открылись двери литературного мира, и для самоутверждения было мало войти в него на правах заметного литературного чиновника с достаточно высоким статусом главного редактора журнала. Не редактирование литературных опусов, а сама литература должна была стать моей сутью, и она стала. Я написал и издал несколько книг, стал членом Союза писателей, был избран сначала секретарём московской писательской организации, затем секретарём Союза писателей России. У каждого из этих ранговых свершений была своя история. Какой-либо моей инициативы – дабы оказаться на этих постах – никогда не было. Но так или иначе всё повторялось – как было уже в далёкие 60-е годы в моей комсомольской карьере.
В писательской иерархии та же самая картина – член Союза писателей Москвы, затем член правления московской писательской организации, затем её секретарь, член правления Союза писателей России, затем секретарь российского Союза писателей. Моё появление в этих ранговых кругах случалось в полном смысле этого слова вопреки моей инициативе и как правило достаточно неожиданно для меня. Я оказывался кому-то нужен, и этот кто-то начинал меня продвигать. В интерпретации политической номенклатуры это имело иную формулировку. Ты был востребован. Не так просто было, осознав это, вырваться из замкнутого круга твоей востребованности другими, а жёстче и точней – твоей зависимости от них.
И самое досадное, что твоя судьба и её риски распространяются не только на тебя, но и на твоё окружение. И когда ты становишься лидером (и неважно, что это: обком комсомола, ЦК ВЛКСМ, издательство, телерадиокомпания, полиграфический комплекс), они, люди, работающие в пределах этих миров, – твоя команда. И любые столкновения с окружающим миром неминуемо коснутся и твоей команды. Как и любая беда, случившаяся в команде, неминуемо становится частью твоей личной беды. Именно журнал «Сельская молодёжь», его непростое становление, идущее по дороге сопротивления, противостояния, отступлений и побед, породило этот дух команды: «один за всех, и все за одного».
Многих уже нет, но это не значит, что я имею право их забыть. На посту моих заместителей за эти годы оказалось трое – Владимир Токмань, Александр Гаврилов, Эрнест Бессмертных. Рядом с ними был ответственный секретарь Станислав Романовский и с ним его команда.
