Там у нас был своим коридор пятого этажа. У журнала «Сельская молодёжь» была своя особенность: при нём числилось пятитомное литературное приложение, которое хотели у него забрать. Первое, что я сделал, остановил эти претензии. Во-первых, я изменил содержательную составляющую пятитомной библиотеки. Мы назвали издание приложением «Подвиг», как собрание героико-приключенческой прозы. Это было время, когда жанр детектива набирал популярность. Я предложил коллегам сделать на это ставку, и очень скоро «Подвиг» стал самым известным читаемым приложением в Советском Союзе. Подписка на него проводилась отдельно от подписки на журнал. Затем я сделал следующий новаторский шаг: разделил содержание книг. Из пяти в трех томах публиковалась отечественная проза и еще два детектива зарубежных авторов. Интерес к приложению возрос кратно, оно шло нарасхват.
Когда я возглавил журнал и познакомился с сотрудниками, на одной из первых летучек я заявил: «Журнал должен стать другим: по наполнению, по оформлению, по читательской аудитории. Предупреждаю, что увольнять никого не собираюсь. Те, кто примут новую концепцию, – останутся, те, кто не примут, уйдут сами».
Главной проблемой были авторы. То, что печатал журнал, нельзя было назвать эталонной поэзией, прозой и публицистикой. Автора мало пригласить, его надо заинтересовать. Когда новый значимый автор берёт журнал в руки и видит на его страницах прозу и поэзию значимых коллег, у него появляется интерес к изданию; и ещё острота издания прямо противоположна его успеху у читателей.
Фактически начался процесс сотворения нового журнала. Это было непросто. Начали с оформления издания – появился новый логотип «СМ». Издание в общежурнальном реестре значилось как «общественно-политический литературный журнал», и здесь очень важны были пропорции. Политическая позиция журнала была очень важна, но для начала ее надо было обозначить – у прежнего издания её практически не было, потому как задачи её выявления не стояло.
И вот здесь мне, как редактору, предстояло пройти через все круги ада. Если «Сельская молодёжь» – журнал ЦК ВЛКСМ, то и его политические воззрения – это воззрения ЦК ВЛКСМ. Эта догма не оспаривалась, она полностью соответствовала партийным догмам в партийных изданиях. В шестидесятые и семидесятые годы были писатели в пределах допустимого, как и писатели недопустимые. Хрущёвская оттепель ушла в никуда. Я принял журнал в 1966 году.
Хрущёв оставил свой пост в 1964 году. В 1968 году Павлов покинул свой пост первого секретаря ЦК ВЛКСМ, и ему на смену пришёл Евгений Михайлович Тяжельников – абсолютная противоположность Павлову. Комсомольские верхи понимали, что после известного так называемого «Комсомольского дела», затеянного руководством ЦК КПСС, о чём я уже рассказал выше, неприятие к новому руководству ЦК ВЛКСМ нарастало. Подчинённость первому лицу осталась, а вот почитание стало ослабевать. И те, кто связывал свою судьбу с комсомолом, стали срочно перестраиваться в поисках новых постов.
Уход Павлова ожидался, но всё равно он сохранил эффект неожиданности. Оказавшись во главе журнала «Сельская молодёжь в 1966 году, я ещё работал в павловской атмосфере, а затем появился Тяжельников Е. М. – высококлассный функциональный чиновник, но не лидер. Комсомол перешёл в режим функциональной подчинённости, когда превыше всего ценилась исполнительская дисциплина. Это по-своему полезно, но энергетика порыва ушла. Павлов на посту первого секретаря ЦК был знаковой и популярной политической фигурой, и аппарат ЦК КПСС был осторожен в общении с ним. Он был вхож в кабинеты высшей власти – это чиновники и знали и понимали, и какого-то излишнего давления ЦК КПСС не было. Проработав 24 года во главе журнала «Сельская молодёжь», я прошёл и через брежневскую эпоху, а для прессы это был болотный период, и недолгое пребывание на посту генерального секретаря ЦК КПСС Кириенко, а затем горбачёвскую перестройку. Так что было с чем и с кем сравнивать.
Бесспорно, ключевую роль на определённом этапе сыграл Александр Николаевич Яковлев, занимавший пост первого заместителя отдела пропаганды ЦК КПСС, а по сути, он руководил отделом. Это раздражало Суслова. Яковлев был хорошо образован, умён и пользовался громадным авторитетом в среде средств массовой информации, и Михаил Андреевич Суслов ревновал Яковлева. Особенно после известной статьи Яковлева, которая заняла в «Литературной газете» целый разворот; главным редактором газеты в то время был Александр Чаковский. Статья была посвящена проблемам антисемитизма и русофобии, проблемам чрезвычайно острым в тот момент.
Суслов был недоволен статьей Яковлева, но критиковать её публично не решился. Он избрал другой путь, который ЦК КПСС всякий раз использовал для того, чтобы убрать неугодных.
