Мы добрались до нашей сферы как раз тогда, когда наша Мать-Ангел также вернулась из путешествия к Мосту, о котором я уже рассказывала тебе. На сей раз она привела с собой того, кого ты хорошо знаешь, миссис С. Она прошла через тяжкое испытание. Когда она впервые перешла сюда, ее взяли в место, где она могла бы быстро развиваться. Ее случай был сложный — уж очень много смешанных черт — и трудно было поместить ее правильно. Ей предоставили шанс и помогали всеми средствами. Но тебе следует знать, свободная воля и личность — очень важные здесь составные и никогда не угнетаются, когда предлагается помощь. Скоро миссис С. Стала беспокойна, и было видно, что ей следует предоставить идти своей дорогой. Ее предостерегли и затем поместили на распутье, выбрать собственную дорогу, как она того хотела. Был назначен опекун, чтобы непрерывно наблюдать за ней, и чтобы когда бы ни понадобилась помощь, он оказался рядом.
Поначалу она как будто не знала, куда идти и что делать, чтобы найти то, чего она хотела, — мира. Она долго бродила в окрестностях Моста. Лишь тогда, когда она уяснила, что ее собственная воля вновь и вновь ведет ее в места, где главенствует тьма, где люди, образы и звуки тоже отрицательной природы, она наконец двинулась через пограничную область и шаг за шагом повернулась немного к свету и была постепенно возвращена обратно в Дом, который покинула. Она теперь развивается медленно, будь уверен, постепенно смягчается ее сердце, она становится более человечной и верующей, и с ней со временем всё будет хорошо.
Видишь, всё учитывается здесь, даже ситуации, которые кажутся случайными и мимолетными в земной жизни. Все они регистрируются и рассматриваются в их связи друг с другом. Все как будто непреднамеренные разговоры или случайные встречи, прочитанная книга, рука, пожатая однажды на улице, немногие знакомые, встреченные в доме общего друга — каждый пункт регистрируется, учитывается, соотносится и используется, когда требует случай. Так оно будет и в этом случае.
Никогда поэтому не ленись взвешивать хорошенько всё, что ты делаешь, и каждое слово, что ты говоришь; не из беспокойства, но скорее взращивая привычку желать делать добро; всегда и везде излучать доброту сердца, ведь в Царстве это не мелочь, но нечто такое, что делает плащи яркими, а тела лучистыми.
Возможно, если бы мы взялись подробно рассказывать тебе о нашем развитии в этих небесных сферах, мы бы утомили тебя, потому что множество деталей показалось бы лишними и не было бы воспринято. Но это можно поправить, если мы сопроводим то, что писали прошлым вечером, дав тебе сейчас пример — в порядке иллюстрации.
Не так давно мы получили послание о прибытии на Мост сестры, которая перешла с дальней стороны, где лежат области мрака. Меня и еще одну из нас послали проводить ее в этот Дом. Мы шли быстро и нашли нашу питомицу, ожидавшую нас. Она была совсем одна, потому что ее спутники оставили ее, чтобы она могла с пользой для себя побыть в тишине, в молитве и размышлении, перед началом дальнейшего продвижения.
Она сидела на поросшем травой склоне под деревом, ветви которого простирались над ней, как балдахин. Ее глаза были закрыты, и мы стояли перед ней в ожидании. Когда она открыла их, то посмотрела на нас с вопрошающим выражением.
— Сестра, — обратилась я к ней, — мы не знаем, кто ты, но мы знаем, что ты была всегда ребенком нашего Отца, и потому — всегда была нашей сестрой. Ты либо одна из тех, чьи лица обращены к солнечному сиянию Его Присутствия, или та, кто, боясь трудностей, снова повернет к Мосту.
Она недолго молчала, а потом сказала:
— Надеюсь, нет. Там всё слишком ужасно.
— Ты должна выбрать; ведь ты не можешь оставаться здесь. Ты пойдешь по дороге, ведущей вверх, — разве нет? — и мы протянем тебе руку и одарим тебя сестринской любовью, чтобы помочь в пути.
— Там они тоже звали меня сестрой; они звали меня «сестрой» в насмешку, без конца подвергая меня позору и мучениям. Я не знаю, как мне поступить дальше; я так запятнана, и отвратительна, и слабовольна.
Я прервала ее, сказав, что сейчас она должна постараться забыть эти испытания, пока мы не окажем ей помощь. Я знала, что ноша ее будет тяжела и горька; но есть только один путь вперед — ничего нельзя замалчивать, всё следует рассмотреть и понять каждый поступок и слово вплоть до нынешнего мгновения. Должна быть признана Божественная справедливость и Божественная любовь во всем — и это единственный путь вперед и вверх. Но с этим следовало немного повременить, пока она будет в состоянии вынести это. И потому мы утешили ее и шаг за шагом увели оттуда.
Пока мы шли, она оглядывалась по сторонам и спрашивала о том, что видела. Мы рассказывали ей всё, что она могла понять. Мы рассказывали ей о нашей Матери-Ангеле, которая правила местностью, и о наших тамошних подругах по труду. Внезапно остановилась и сказала, что не может идти дальше, потому что ей страшно.