Я назвала это Мостом, но в действительности он имеет мало общего с мостом так, как мы видели это на Земле. Ведь наши области безбрежны, и Мост здесь более подобен проезжей сельской дороге, чем чему-либо другому, с чем я могла бы сравнить его для тебя. И помни, я видела всего только маленькую часть этих сфер и потому просто рассказываю тебе о той части, которую я знаю. Без сомнения, есть и другие Бездны, и другие Мосты — возможно, бесчисленное множество. Итак, через хребет, или мост, совершают свое странствие те, кто ищет света, странствие медленное, и по пути есть много домов, где они могут останавливаться время от времени, по мере их продвижения вперед. Их передают от одной группы Ангелов-служителей к другой, пока последний этап не приведет их сюда, на эту сторону. Наша работа в доме, или колонии, к которой я теперь принадлежу, направлена также на эти развивающиеся души, как и на тех, кто еще на Земле. Но это другое отделение, а не то, в котором я сейчас состою. Я еще не продвинулась так далеко в своем учении. Ведь это труднее всего, потому что влияния вокруг тех, кто во тьме, гораздо более злые, чем на Земле, где добрые влияния всегда смешаны с дурными. Лишь после того как легкомысленные и испорченные люди попадут сюда, они осознают величественную задачу, что стоит перед ними; вот поэтому-то столь многие из них веками остаются в состоянии безнадежности и отчаяния.
Когда они благополучно минуют Мост, их приветствуют те, кто находится на склонах, где растут трава и деревья, и они бывают ошеломлены от восторга. Ведь они пока не привыкли к любви и ее сладости после своего опыта пребывания на противоположной стороне.
Я сказала, что этот Мост опирается на вершины; я говорила сравнительно. Место, куда приводит Мост, является нагорьем по сравнению с областями тьмы внизу. Но в действительности это долина, и к тому же самая низкая часть Небесной страны.
Ты думаешь о «великой пучине», или Бездне из Притчи. Всё это находится в полном соответствии с тем, что я написала, и тебе уже давалось объяснение этому где-то в другом месте. Однако не все способны совершить такое путешествие по причине своей малой духовности. Если бы они попытались сделать это, они просто рухнули бы в темное ущелье и сбились с пути.
Я не проникала далеко в те темные области, но немного заходила туда; и несчастий, которые я видела, хватило, чтобы воздерживаться от еще одного визита. Когда я продвинусь вперед в моей нынешней работе и буду помогать тем бедным душам из высшей точки этого дома, я смогу получит, и, возможно, действительно получу, дозволение пройти дальше в их среду. Но еще пока не сейчас.
Еще одно я должна сказать тебе — потому что пора тебе остановиться. Когда они прорываются и приходят на другого конец Моста, мне сказали, что вопли, которые они слышат позади себя, ужасны; и видны тусклые красные языки пламени. Чем это вызывается, я не в силах ясно определить, но нам говорили, что как пронзительные крики, хрип, рёв, так и пламя создаются теми, оставшимися позади, взбешенными своим бессилием вернуть обратно беглеца или удержать его; ведь зло всегда бессильно перед добром, будь добро даже совсем малым. Но я не буду углубляться в это сейчас, и то, о чем я говорю, есть только молва, так что это передается тебе из вторых рук; но это правда тем не менее.
Едва ли нужно, чтобы мы старались подействовать на тебя сильнее, чем уже делали это, потому что нам уже удалось через посредство посланий помочь тебе понять кое-что о нашей жизни и условиях, господствующих здесь. Мы бы добавили только, что тебе должно быть ясно, — когда мы приходим сюда, мы находимся не в своем собственном элементе, и то, что для тебя является естественным окружением, для нас туман, и сквозь него мы должны пробиваться изо всех своих сил.
Да, мы видим тебя, но иными глазами, чем твои. Наши глаза не приспособлены к воздействию такого света, каков он у вас на Земле. Наш свет другого рода, что-то вроде всепроникающего элемента, благодаря которому мы способны разглядеть самые глубины твоего ума, и именно с ним мы говорим — с тобой самим, конечно же, но не с твоим внешним слухом. Так что мы видим тебя самого, а не твое материальное тело, которое есть не что иное, как окутывающий тебя покров. Когда мы прикасаемся к тебе, ты чувствуешь прикосновение не физически, но духовно, и, если ты захочешь уловить наше касание, тебе следует держать это в уме и смотреть в большую глубину, чем тело и его механический мозг.