Или имеется в виду, что Он есть Отец, проявившийся в облике Человека? Значит, тогда таковы и ты, и я, Его слуги. Ведь Отец — во всех нас.
Или в Нем была вся полнота Отца, неразделимая? Тогда в тебе и во мне тоже пребывает Отец, ведь Его невозможно делить.
Однако, если сказать, что Весь Отец обитает в Нем, но не в нас, это будет не логично; ведь если Отец Весь пребывает в Христе, то или Христос есть Отец и никто больше, или Весь Отец, пребывающий в Христе, не может уже больше пребывать в Себе. В этом тоже нет смысла.
Так что необходимо, во-первых, чтобы мы поняли, что Отец есть Имя, которое мы даем наивысшему аспекту Бога, которого только способны помыслить. Хотя общепризнанно, что Он выше нашего понимания.
Я не могу определить Его для тебя, потому что я не видел Его, Который для всех тех, кто ниже Его Самого, не виден всецело. То, что я видел, было Его Самопроявлением в Форме Присутствия, и это высшее, чего я до сих пор достиг.
Тогда и Христос в Своем Единстве с Отцом должен быть так же выше нашего понимания, как Он выше нас Сам по Себе. Он говорит нам столько, сколько мы способны воспринять, но не слишком можем понять. Он явил Отца и такие качества Святой Высшей Сущности, которые возможно было явить нам в теле. Лишь немного больше знаем мы, но растем в знании, как растем и в смирении и благоговейной любви.
Как Он есть Одно с Отцом, так и мы есть Одно с Ним. И мы пребываем в Отце, пребывая в Нем, Который есть воплощение того, что мы зовем «Человеческим и Божественным». Отец более велик, чем Он, как Сам Он однажды сказал. Насколько более велик, этого Он не сказал, и мы не смогли бы понять, даже если бы Он сказал.
Цель мою, друг, я утвердил вначале. Сейчас она не в том, чтобы возводить здание, но скорее в том, чтобы указать, что прежде всего надо построить надежный фундамент; и что всякая конструкция, возведенная на фундаменте ненадежном, должна, раньше или позже, рухнуть, и большой труд пропадет даром. И так, воистину, люди поступают чаще, чем предполагают; и вот почему столь многое скрыто в тумане, хотя должно видеться ясно. Не всё, конечно, но достаточно, чтобы сделать дорогу более светлой, чем она есть сейчас.
Я говорю не столько для того, чтобы проинструктировать, но чтобы дать людям передышку. Ведь силлогистика может пленять умы определенного рода, однако ничего не значит для воина. Она ласкает своей совершенной логикой и уравновешенной системой доказательств, но ненадежна, если надо выдержать давление и движение обширных элементов сфер. Мудрее будет сказать: «Я не знаю этого — пока», чем спорить. Гордыня часто закрывает глаза на красоту простого и смиренного ума; и неправда, что тот, кто экспромтом отвечает на глубокие вопросы, — мудрее мудрого; ведь уверенность иногда сродни самонадеянности, а самонадеянность никоим образом не может быть правильной или привлекательной.
Ты и я, мой друг и подопечный, есть Одно в Нем, Чья Любовь служит нам гарантией жизни вечной. В Нем мы встретимся и благословим друг друга, как я благословляю тебя сейчас и благодарю за твои добрые обо мне мысли.
Итак, мой друг и подопечный, слова мои к тебе — это слова, которых многие не услышат; но знай, многие придут с востока и запада и сядут на пиру Христовом, которые, не зная Его в том, что касается Присущей Ему Божественности, всё же любят Его за Его человеческую доброту и любовь; ведь это, по крайней мере, все они могут понять. И никто не может постичь другой Его аспект во всей полноте его смысла. А потому давай раздумывать над другими вещами и в первую очередь над отношением, которое люди во плоти должны испытывать к Нему, если они станут развиваться в том направлении, которое Он им показал.
Прежде всего должны они любить. Это первая заповедь из всех, и величайшая. И трудно оказывается людям соблюсти ее. Все они соглашаются, что любить друг друга хорошо; но когда дело доходит до того, чтобы превратить чувство в действие, какая прискорбная неудача их постигает! И всё же без любви ничто не устоит во всей Вселенной, но ввергнется в распад и разложение. Именно любовь Божья наполняет энергией всё, что есть; и мы сможем видеть эту любовь, если будем искать ее повсюду. Лучший способ понять многие вещи — сравнить их с противоположными. Противоположность любви — разложение; потому что оно происходит из удерживания от проявления любви. Ненависть тоже относится к противоположности, но не к сущности; потому что ненависть — это зачастую неверно проявленная любовь.
