Современная медицина – это мир, который сверкает новыми технологиями и передовыми исследованиями. Для широкой публики медицинские истории часто начинаются с сирен и мигающих огней и заканчиваются выживанием или смертью. Но это только верхушка айсберга. Даниэла Ламас, врач интенсивной терапии, которая лечит людей с самым тяжелыми заболеваниями, интересуется: что происходит с теми, чья жизнь продлевается на дни, месяцы или годы в результате лечения и технологий?В книге – личные рассказы пациентов и их семей. Дедушка, сердце которого было заменено насосом с батарейным питанием; продавец, который оказался донором почки; студент колледжа, который пережил почти смертельную передозировку, – эти трогательные повествования рисуют детальную картину хрупкой границы между болезнью и здоровой жизнью.
Переводчик
Редактор
Главный редактор
Руководитель проекта
Корректоры
Компьютерная верстка
Дизайн обложки
Фото на обложке
Прошло почти десять лет с моего первого ночного дежурства в отделении интенсивной терапии. Некоторые детали потускнели в памяти, но я прекрасно помню свой страх, колотящееся сердце и боль в запястьях при выполнении сердечно-легочной реанимации. Только утром, в полном изнеможении, я осознала, что именно этим и хочу заниматься всю жизнь. Сначала я собиралась просто изучать медицину, чтобы уметь диагностировать даже самые редкие болезни по данным осмотра и результатов анализов. Я встречала родственников у постелей пациентов, но не позволяла себе поддаваться исходящим от них страху и тревоге. Честно говоря, во время учебы в резидентуре у меня просто не было на это времени.
Меня считали врачом, который ни в коем случае не даст никому умереть. Я этим гордилась и, собственно, горжусь до сих пор. Тогда я была уверена: моя работа – сделать все, чтобы сердце пациента продолжало биться, будь то очередная процедура, введение повышающих давление лекарств, экстренная интубация трахеи, установление катетера в центральную вену или проведение срочного диализа. Разговаривая в те дни и ночи с родственниками больных, я не задавала вопросов. Мне было не о чем их спрашивать, и я изъяснялась декларациями вроде «Мы делаем все, что в наших силах», от души надеясь, что это было правдой. Я хотела все делать правильно, и это был известный мне способ. «Мы делаем все возможное».
