— Я не собиралась так долго пробыть в Венеции, — сказала она, — я поехала туда на несколько дней.
— Почему же ты пробыла дольше?
— Я была нездорова.
— Что с тобой было?
Лилиан помедлила секунду.
— Я простудилась.
Она видела, что Клерфэ не верит ей. Это привело Лилиан в восторг. Он ей не поверил — и кровотечение показалось вдруг Лилиан чем-то почти невероятным; может быть, оно и впрямь не было таким уж серьезным? Лилиан почувствовала себя так, словно она была толстухой, которая сбросила сразу десять кило.
Она прижалась к нему. Клерфэ крепко обнял ее.
— Когда ты опять уйдешь? — спросил он.
— Я не ухожу, Клерфэ. Просто иногда меня нет.
С реки донесся гудок буксира. На палубе молодая женщина развешивала разноцветное белье, веревка была протянута между рубкой рулевого и камбузом. У дверей камбуза девочка играла с овчаркой. Хозяин буксира в одной рубашке стоял у рулевого колеса и что-то насвистывал.
— Смотри, — сказала Лилиан. — Когда я вижу такие картины, мне становится завидно. Семейное счастье. Именно этого хотел Бог.
— Если бы такое счастье было у тебя, ты бы тайком улизнула на первой же стоянке.
— Это не мешает мне завидовать им. Не пойти ли нам за «Джузеппе»?
Клерфэ осторожно поднял Лилиан.
— Я не хочу идти за «Джузеппе» и не хочу ехать в Булонский лес. Мы успеем сделать это вечером.
— Словом, ты решил запереть меня, — смеясь, сказала Лилиан.
Клерфэ не смеялся.
— Нет, я не собирался тебя запереть. Я хочу жениться на тебе.
— Зачем?
Не вставая с кровати, Лилиан подняла бутылку с розовым вином и посмотрела сквозь нее на свет. Окно показалось ей багрово-красным, словно залитым кровью. Клерфэ забрал у нее бутылку.
— Чтобы в один прекрасный день ты не исчезла опять совершенно бесследно.
— Но я ведь оставила в отеле «Риц» свои чемоданы. Ты думаешь, что женитьба привязывает женщину больше, чем наряды, и что она скорее вернется?
— Я хочу жениться не для того, чтобы ты возвращалась, а чтобы ты была всегда со мной. Впрочем, давай посмотрим на это с другой стороны. У тебя осталось мало денег. От меня ты ничего не хочешь брать.
— Но у тебя у самого их нет, Клерфэ.
— Я сохранил свою долю от двух гонок. Кроме того, кое-что у меня было и кое-что я еще заработаю. На этот год нам хватит с лихвой.
— Хорошо, тогда подождем до будущего года.
— Зачем ждать?
— Ты убедишься, что это чепуха. На какие деньги ты будешь покупать мне в будущем году платья и туфли? Ты ведь сам говорил, что твой контракт истекает в конце года.
— Наша фирма предложила мне представительство.
Подняв ногу, Лилиан критически разглядывала ее. «Скоро она уже станет слишком худой», — подумала Лилиан.
— Ты хочешь продавать машины? — спросила она. — Не представляю тебя в этой роли.
— Я тоже, но я многого не представлял себе, а потом прекрасно все делал. К примеру, я не представлял, что захочу жениться на тебе.
— Значит, ты хочешь все сразу? В один прекрасный день стать почтенным торговцем и примерным семьянином?
— Ты говоришь об этом как о мировой катастрофе.
Лилиан выскользнула из постели и взяла халат.
— Где же ты будешь торговать автомобилями?
Клерфэ помедлил секунду.
— В округе Тулуза скоро откроется вакансия.
— Боже мой! — сказала Лилиан. — Когда?
— Через несколько месяцев. Осенью. Самое позднее — в конце года.
Лилиан стала причесываться.
— Скоро я буду слишком стар, чтобы брать призы на гонках, — сказал Клерфэ за ее спиной, лежа в постели. — Я ведь не Нуволари и не Караччола. Наверное, я мог бы поступить куда-нибудь тренером; но тогда мне опять пришлось бы переезжать с места на место, как нашему толстяку Чезаре. С тех пор как гонки начали устраивать в Африке и в Южной Америке, он даже зимой не видит жену. Нет, с меня хватит. Я хочу изменить свою жизнь.
«Почему все они обязательно хотят изменить жизнь? — думала Лилиан. — Почему они стремятся изменить то, что помогло им некогда произвести впечатление на любимую женщину? Неужели им не приходит в голову, что они могут потерять эту женщину? Даже Марио — и тот в последний момент захотел отказаться от профессии «жиголо» и начать со мной новую, добропорядочную жизнь. А теперь вот Клерфэ, который думает, что любит меня (да и я любила его, потому что мне казалось, что у него, как и у меня, нет будущего), хочет все переменить и еще считает, что я должна радоваться».
