– Какое его нравственное и масонское употребление?
– Квадратно измерять действия человека квадратом добродетели и оправдывать свое дело.
– Приложите орудие вашей должности к той части камня, которая требует оправдания, и дайте отчет.
Пристав приложил четырехугольник к камню и сказал: «Наидостопокланяемый мастер, я нахожу камень квадратным. Рабочие исполнили свой долг».
Достопокланяемый обратился к следующему:
– Что составляет драгоценность вашей должности?
– Уровень, – отвечал пристав.
– Какое его масонское употребление?
– Нравственно он напоминает нам о равенстве и назначение его состоять в проверке горизонтальных линий.
– Приложите драгоценность вашей должности к камню, и дайте отчет.
Пристав приложил уровень к камню и отвечал: «Наидостопокланяемый, я нахожу камень ровным. Рабочие исполнили свой долг».
Достопокланяемый обратился к третьему приставу:
– Что составляет истинную драгоценность вашей должности?
– Отвес, – отвечал пристав.
– Какое его масонское употребление?
– Нравственно он учит нас прямоте поведения, и мы употребляем его для поверки перпендикулярных линий.
– Приложите орудие вашей должности к разным сторонам камня и дайте отчет.
Пристав приложил к камню измерительный инструмент и отвечал: «Наидостопокланяемый, я нахожу камень отвесным. Рабочие исполнили свой долг».
Затем достопокланяемый подошел к камню, брызнул на него цементом и, ударив трижды жезлом, торжественно проговорил: «Я, Джисс Б. Антоний, великий мастер масонов штата Нью-Йорка, объявляю камень отвесным, ровным и квадратным, хорошо обтесанным, верно, правильно и как следует положенным. Пусть представлены теперь будут элементы посвящения». Тогда выступил наместник великого мастера, посыпал камень хлебными зернами и произнес: «Я сыплю эти зерна как эмблему полноты и довольства. Да низольются щедрые благословения неба на нас и на все подобные патриотические и благотворительные предприятия, и вдохновят сердца народа добродетелью, мудростью и благодарностью». После него подошел к камню старший великий пристав и, поливая камень вином, говорил: «Я лью это вино как эмблему веселья и радости. Да благословит Великий Правитель вселенной благоденствием наше национальное, штатное (окружное нью-йоркское) и городское правительство, сохранит союз штатов, и да будет он союзом дружества и братской любви, которая будет продолжаться во все времена». Затем к камню приблизился младший великий пристав и, поливая камень маслом, говорит: «Я лью этот елей как эмблему мира. Да пребудут благословения его постоянно с нами и пусть Великий Начальник неба и земли покрывает и защищает вдов и сирот и охраняет от испытаний и превратностей мира сего, и так да ниспошлет милость свою на угнетенных, труждающихся и скорбящих, дабы они не скорбели более и не труждались». Наконец, достопокланяемый великий мастер, став пред лицом всех, вознес следующее моление: «Да благословит всещедрый Создатель природы жителей сего города обилием вещей –необходимых, полезных и комфортабельных для жизни, да помогает в водружении этого основания и в окончании этого предприятия, да защитит рабочих от всякого несчастного случая, надолго сохранит этот образчик труда восточных рабочих от разрушения и да дарует нам всем обилие зерен питания, вина освежения и масла радости. Аминь».
При всех этих церемониях мертвая тишина царила кругом, тысячи масонских лиц как бы окаменели в благоговейной настроенности, и только одно солнце улыбалось на небе и легкий ветерок шаловливо играл с перьями и лентами масонских мундиров.
