— Я одному хмырю морду сильно порезал. Статья 108, часть 1.
— Неизгладимое обезображение лица?
— Тимур, а ты откуда знаешь?
— А ты мои книжки видел? Сева ничего не говорил?
— Говорил, что грамотный и базаришь красиво.
— Я в прошлом году университет закончил. Юридический факультет.
— Так ты мент, получается? — Алексей от удивления перестал крутить локтями, разминая плечи, и уставился на своего тренера.
— Спикер, ты базар фильтруй. У нас на посёлке за такие слова сразу морду бьют, — боксёр приблизился к собеседнику и добавил с улыбкой. — Могу тебе прямо здесь челюсть сломать быстро. Ляжешь на пол «с обезображенным лицом» мордой вниз. А у меня одной делюгой станет больше… Ты мои статьи помнишь?
— Всё, Студент! Проехали. — Лёха сделал шаг назад. — Не подумал. Сдуру вырвалось…
— И это гут. Проехали.
— Тимур, а ты из каких посёлков?
— Южный Урал. Шахтёрские посёлки.
— Далековато. А я с Новгородской области буду. Из деревни.
— Деревенский, значит? Тогда, чего стоим? Погнали наши городских…
Лёха продолжал повторять за Тимуром движения разминки шеи, пальцев, локтей и плеч. Боксёр показал, как надо правильно держать кулаком при ударах прямой рукой, затем сбоку и снизу. Ученик оказался добросовестный и старался в точности повторить все движения личного тренера. Оба сидельца остались довольны прогулкой. Подышали, позанимались, поговорили… Выпустили пар и зарядились морально. Да и народ вокруг наблюдал с неподдельным интересом.
Арест, пребывание в следственном изоляторе, неопределённость в дальнейшей судьбе — все эти факторы, безусловно, влияют на психику. Арестанту Кантемирову вдобавок ко всем проблемам тюрьмы приходилось постоянно скрывать свою сущность и тщательно «фильтровать базар». Стресс вдвойне… Помогали счастливое советское детство в шахтёрском посёлке рядом с зонами и юность в армейских сапогах в плотном контакте с особым отделом воинской части. Школа жизни…
Через два дня сиделец Кныш с верхней шконки ушёл по этапу, и у Студента появилось своё законное место в хате. Да и Сева за него мазу держал. Жить стало легче, жить стало спокойней…
И ещё новый сиделец обратил внимание, что людей, сильно обеспокоенных самосохранением, своим здоровьем, внимательных к себе и берегущих себя — в тюрьме никто не ценит. Уважают тех, кто делится, кто стоит за «общее благо», а не только за себя лично. Общее, Людское — всегда должно преобладать над личным…
Глава 2
В местах лишения свободы существуют писаные и неписаные правила покамерного размещения арестантов. По закону обязаны содержаться отдельно: мужчины и женщины, совершеннолетние и несовершеннолетние, подельники, бывшие сотрудники правоохранительных органов, ранее несудимые от судимых, отдельно друг от друга подозреваемые, обвиняемые и осужденные, больные инфекционными заболеваниями. Хотя несудимый сиделец Кантемиров спокойно попал к судимым, и ничего особенного…
Теперь к неписаным правилам. Здесь главную роль играет статус арестанта в тюремной иерархии. «Воров», «бродяг» и прочих карьеристов уголовного мира стараются изолировать от общей массы, дабы они не оказывали на них пагубное влияние. «Обиженных» компонуют между собой, потому что в нормальной камере их не примут, заставят требовать перевода. «Мужики», нейтральная категория между администрацией и «авторитетами», с «козлами» (те, кто сотрудничает с администраций) в принципе уживаются спокойно, но иногда возникают эксцессы…
Конечно, при разделе арестантов по камерам и блокам администрация изолятора учитывает, в том числе и субъективные факторы. Это личная неприязнь на воле или по предыдущей «отсидке», когда кто-то из сидельцев является свидетелем по делу против другого, конфликты, возникшие уже в учреждении и т. п. По вероисповеданию и национальностям компактно не сажают, наоборот, администрация старается разбавить друг друга. Не из соображений интернационала и толерантности, а по соображениям безопасности, и чтобы не допускать возникновения каких-либо «ячеек». Вот так и сидят в «Крестах»…
В тюремных стенах люди живут по своим законам и понятиям, которые при этом нигде не прописаны. Каждый сиделец выполняет свои обязанности, вносит свой вклад в развитие криминального общества и подчиняется смотрящему. Смотрящий в камере или в блоке — это авторитетный зек, который занимается решением вопросов, связанных со всем происходящим в тюремном кругу. Он обычно старше других по возрасту, хорошо знает все тюремные законы и умеет спокойно выстраивать отношения с людьми.
Савелий Симонов оказался не только смотрящим по отдельной камере, но и по всему корпусу № 1 «Крестов» на 480 камер. А это уже величина тюремного масштаба, это авторитет, это ответственность… Смотрящему почти ежедневно, вернее — почти каждую ночь без выходных приходилось разруливать различные споры между зеками и решать вопросы с надзирателями и администрацией.
