Иван только пристроил голову на сиденье и даже не успел понять, как во сне или наяву из окна увидел волка с молочно-белой шкурой, бегущего в сумерках по вырубленной кромке леса. Волк-альбинос несколько мгновений не отставал от автобуса, затем резко свернул и исчез в тёмной чаще леса. Иван очнулся, поднял голову и обвёл взглядом салон: «Никто больше зверя не заметил?» Редкие пассажиры спали на откинутых креслах. Впереди ждал долгий путь. «Чертовщина какая-то привиделась…» Пассажир снова откинулся на сиденье, закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.
Через четыре часа пути уже полностью свободный гражданин нашей необъятной Родины подходил к дому своей тётушки в славном городе металлургов и химиков…
В самом центре культурной столицы нашей необъятной Родины, за Исаакиевским собором затаился неприметный трёхэтажный угловой дом с парадным входом, оформленный портиком из четырёх мраморных колонн, поддерживающих балкон. Главный фасад серого здания с огромными окнами обращен на Исаакиевскую площадь, боковая часть скромно разглядывает Почтамтскую улицу. Уже несколько поколений ленинградцев никогда не видели открытыми центральные двери в этот памятник архитектуры, известный среди историков и некоторых горожан под названием «Дом Мятлевых», так как до революции дом принадлежал потомкам известного камергера и сенатора Петра Васильевича Мятлева. Как гласит легенда, сенатор слыл «тонким и просвещённым царедворцем», в гостях у которого неоднократно бывал сам А.С. Пушкин.
В настоящее время совсем другие посетители ежедневно проникают со стороны Почтамтской улицы через «чёрный вход» в историческое здание в стиле раннего классицизма. Многие современные петербуржцы не знают историю «Дома Мятлевых», расположенного по адресу: Исаакиевская площадь, дом № 9. Но прекрасно осведомлены о втором почтовом адресе этого же дома: улица Почтамтская дом № 2/9, где расположилась прокуратура Санкт-Петербурга.
Утром в понедельник старший следователь городской прокуратуры, советник юстиции Князев Алексей Павлович зашёл в особняк, поднялся в свой кабинет и был срочно вызван по телефону на ковёр к первому заместителю прокурора города. Со старшим советником юстиции Болдыревым Александром Сергеевичем следователь работал четвёртый год, никогда не стремился в руководство и поддерживал со всем начальством ровные доверительные отношения. И не более того…
Князев переоделся в прокурорскую форму, тщательно причесался и быстро спустился этажом ниже по широкой парадной мраморной лестнице с красивыми перилами. Секретарь не стала задерживать сотрудника в приёмной и тут же пригласила в кабинет начальства. Старший следователь аккуратно постучал в дверь и зашёл.
Высокий и дородный первый заместитель городского прокурора вполне соответствовал своей должности и своему кабинету с видом на Исаакиевскую площадь, в отличие от посетителя — худощавого мужчины среднего роста. Выглаженный и начищенный синий мундир хозяина кабинета со всеми нацепленными регалиями наглядно демонстрировал разницу в должности от слегка помятой формы с единственным ромбиком на груди простого советника юстиции. Да и на погонах старшего советника юстиции оказалось на одну звезду больше. И, тем не менее, Александр Сергеевич поднял тяжёлое тело с начальствующего кресла, сделал пару шагов навстречу подчинённому, протянул ладонь и весело протянул:
— Здравствуй, здравствуй, следователь мордастый…
— Товарищ первый заместитель прокурора, это ваша морда с телевизор будет, — Алексей Павлович поддержал шутливый тон руководства, хорошо понимая, что сейчас в руки упадёт очередная крупная птица под названием «Глухарь». Зампрокурора по-дружески обнял следователя, отстранился и слегка поводил носом у его лица. Князев усмехнулся:
— Сергеич, что ты меня обнюхиваешь, как собачка на выданье? Я уже с неделю в завязке.
— Палыч, при всём уважении, но, в этот раз ты весь отдел напугал. Это же надо было такое сотворить — следователь при закрытии дела чуть не задушил подследственного. И после чего спокойно ушёл в суточный запой.
— Александр Сергеевич, напомню, что в этом самом кабинете ты лично дал мне в производство дело о трёх изнасилованиях несовершеннолетних, из которых только одна девочка осталась в живых. И я этого упыря полгода устанавливал и ловил вместе с операми. Жаль, что я в захвате не участвовал. Пристрелил бы на месте.
— Ладно, успокойся. Тебе на днях сороковник стукнет, а ты всё вместе с милицией по городу с пистолетом бегаешь. Не солидно для старшего следователя городской прокуратуры. Я прикажу, чтобы тебе оружие больше не выдавали. Так и до греха недалеко. Да и с выпивкой пора завязывать. Палыч, ты же не юный следак, чтобы постоянно с операми бухать. Да, и вот ещё — что тебе на юбилей подарить? Мы тут коллективом скинулись и всё голову ломаем.
— Не надо головы ломать. Подарите много водки. Я буду очень рад. Оперуполномоченные тоже.
