Не надо протягивать руку при первом же знакомстве. Вновь прибывший зек ещё не может знать, с кем можно здороваться, а с кем нет. В местах лишения свободы существуют отбросы, к которым даже подходить не рекомендуется, не говоря уже о рукопожатии. Запрещено плевать на пол в тюремной камере. Вообще, плевать в камере, да и в любом другом помещении нехорошо и из-за проявления банального неуважения к окружающим, и исходя из вопросов санитарии. Но в изоляторах с этой некультурной привычкой связана ещё одна верная примета — если кто-то плюнет на пол в хате, то скоро «подселят» какого-нибудь нежеланного сокамерника. Например — «стукача».
А не стукачёк ли новенький? Да и одет как-то странно для приличного арестанта… Мусорам для полной картины оставалось только нацепить засланному казачку красную повязку дружинника на рукав плаща. Старший камеры сидел на краю нар, широко раздвинув ноги в белых кроссовках. Руки сложены на животе, правая ладонь на левой, пальцы отбивали какой-то ритм и привлекали всё внимание новичка. Тимур заметил татуировку на фаланге среднего пальца, но из-за расстояния не смог определить «масть» её обладателя. Вожак поднял голову.
— Для кого-то и добрый. Для тебя — не знаю. У нас обычно обзываются при заходе.
— Тимур Рашитович. Статьи 77, 102 и 218.
— Из казанских будешь? — Взгляд сидельца сверлил новичка. Рядом сидящий здоровый белобрысый парень недобро ухмыльнулся.
— Нет, я с Урала. Город Копейск Челябинской области, — новичок спокойно рассматривал обоих.
— Копейск? — Старшие переглянулись. Тот, которого назвали Севой, посмотрел внимательней.
— Слышал, зоны у вас там знатные. А я вот всё по архангельской губернии кантовался.
— 102 и 218 — это понятно. А про что у нас 77? — влез в разговор белобрысый здоровяк.
— Про бандитизм.
— Тимур, подойди сюда, — сказал старший камеры, положил руки на колени и сел прямо.
На всю хату прозвучала вроде относительно невинная просьба: «Подойди сюда»…
Остальные сокамерники молчали и внимательно наблюдали за новеньким в плаще. Молодые бандиты уже перешли порог совершеннолетия, раз оказались в одной камере с Севой, всем было немного за восемнадцать лет. Сейчас, в зависимости от того, как тюремный новичок отреагирует на просьбу смотрящего, сидельцы сделают свои первые выводы о его личности. Кто он по жизни?
Что делать, если в тюрьме тебе сказали «подойди сюда»?
Немедленно рвануть с улыбкой до ушей, протягивая ладонь — значит, совершить первую большую ошибку в особом закрытом обществе. Для начала нужно оценить того, кто это сказал. Если зовущий ничем не выделяется, то есть не относится к категории авторитетов, то лучше не выполнять эту просьбу сразу, а поинтересоваться, для чего зовут. Дальше уже по ситуации…
Например, если сокамерник предлагает вместе попить чайку, то почему бы и не подойти. В настоящий момент предлагать чай никто не собирался. Но, произнёс «подойди сюда» и назвал новичка по имени главный зек в этой хате. С ним лучше не спорить, но и бояться не надо. Заезд нового человека в камеру — вопрос действительно серьёзный, и лучше подчиниться словам непростого заключённого.
Новенький сделал секундную паузу и подошёл вплотную к нарам. Мельком посмотрел на татуировку. Опытный сиделец перехватил взгляд, кивнул на руку и спросил:
— Что скажешь?
Ещё в далёком Тимуркином детстве поселковские пацанята на спор отгадывали нательные рисунки отдыхающих блатных на пляже близлежащего озера. Новичок задержал глаза на перстне и ответил.
— Туз крестей. Масть чёрная. Уважаемый человек.
Старший поднял голову.
— Меня Севой кличут.
Тимур кивнул и непроизвольно улыбнулся. Сева тут же насупился:
— Я сказал что-то смешное?
— Сева, всё путём, — спокойно объяснил свою улыбку новичок, переставляя ноги чуть шире. — У меня кореш был — Андрюха Сейферт. На посёлке его знали больше, как Сефа.
— Нормальный пацан? Почему был? — бродяга заинтересовался таким редким совпадением уголовных кличек.
— Когда Сефу первый раз приняли по малолетке, нас не сдал. А сейчас в Германии живёт. И уже не Андрюха он, а — Andre. И не Сефа совсем, а — Herr Seifert. Инженер по компьютерам.
— Ну, тогда меня звать-величать Савелий Симонов. Я с Лиговки. — Старший по хате остался доволен сравнением с немецким инженером. — Присаживайся, Тимур.
— Айн момент.
Новенький поставил пластиковую бутыль на нары, снял плащ, аккуратно свернул и положил рядом. Затем начал вытаскивать из каждого кармана пиджака по пачке сигарет и складывать в столбик. Народ в камере придвинулся ближе. Кантемиров сложил четвёртую пачку.
— В общак.
— А ты сегодня удачно к нам заехал.
Сева снял верхнюю «Мальборо», открыл и протянул новичку.
— Не курю.
— Это правильно. А у нас уже второй день напряг с куревом, — сообщил старший, щёлкнул зажигалкой, с удовольствием вдохнул порцию никотина и протянул пачку сокамерникам. — Курим по двое…
