Кавендиш провёл ряд экспериментов, в которых он воздействовал электрическим разрядом на смесь атмосферного азота и кислорода, взятого в избытке. В конечном итоге реакция приводила к образованию поглощавшегося водой оксида азота (говоря собственным языком Кавендиша, дефлогистированный воздух освобождал флогистированный воздух от флогистона, превращая его в кислоту). Затем он поглощал непрореагировавший кислород с помощью сульфида калия, однако во всех экспериментах наблюдалось, что остается некий нереагирующий и не поглощаемый ничем газ, объём которого составляет около 1/120 от объёма воздуха. Результаты эксперимента были опубликованы в 1785 году, однако природу газа, который не поглощался и не реагировал, Кавендиш объяснить не мог и просто описал наблюдаемые результаты как эмпирический факт. Лишь спустя сто с лишним лет, в 1894 году, лорд Рэлей и Уильям Рамзай в ходе сходных экспериментов с атмосферным воздухом идентифицировали этот остаток как аргон — первый из обнаруженных инертных газов. Тем не менее, приходится признать, что отпрыск двух благородных родов Генри Кавендиш первым наблюдал существование благородного газа, опередив своё время.
Есть мнение, что химик должен быть аккуратен всегда и во всём. Конечно же, при проведении экспериментов мы должны быть внимательны и точны, но временами аккуратность в одном компенсируется хаотичностью в другом: я знаю коллег (да что знаю, сам к ним отношусь), рабочий стол которых что на работе, что дома наводит на мысли о представителях маленького народца, которые в отсутствие хозяина прибегают развлекаться, раскидывая бумаги, ручки и прочие элементы офиса).
С другой стороны, беспорядок на моём столе воспринимается мной как особая форма порядка, которая подконтрольна только мне, и на выездах в командировки за чужими столами бывает тяжело работать, особенно если на них царит идеальный порядок.
Один из самых неаккуратных химиков, вошедших в историю химии (я вполне допускаю, что это не был самый неаккуратный химик вообще, но ещё менее аккуратные химики следа в истории науки не оставили) — Питер Вульф — вспоминается в связи с разработанной им стеклянной лабораторной посудой, которая сделала работу с газами эффективнее и безопаснее — бутыли Вульфа.
Вульф родился в 1727 году в Теермаклейне, пригороде ирландского города Лимерик, более всего известного появившейся в нём особой формой стихосложения. В молодости после провала второго якобитского восстания, одной из целей которого была попытка реставрации династии Стюартов и передачи власти католику по вероисповеданию Карлу Эдуарду Стюарту, ему пришлось бежать из Британии в Европу, где он присоединился к ирландцам-католикам, рассеянным по Испании и Франции. Пожив некоторое время в Испании, Вульф переехал в Париж, где жил и работал его родственник — банкир Джордж Вульф, который помимо всего прочего был агентом Карла Стюарта или, как его звали сторонники, Красавчика принца Чарли.
В Париже Вульф начал посещать лекции по химии, в которых принимал участие талантливый химик-самоучка Гийом Франсуа Руэль (сам Руэль прежде всего известен тем, что в 1754 году ввёл в химию понятие основание — вещество, при вступлении в реакцию с кислотой образующее такую твёрдую форму как соль). Руэль занимал должность ассистента лектора по демонстрационному эксперименту в парижском «Саду растений» — в то время «сад» был институтом, преимущественно связанным с естественной наукой, сейчас это открытый для посетителей ботанический сад. Поведение Руэля на лекциях успело обрасти скандальной славой: он мог начать возражать лектору, а мог вообще оттеснить ученого мужа с кафедры и начать читать лекцию за него, в возбуждении расстёгивая сюртук. Такое поведение человека, который, как предполагалось, должен был представлять безмолвную функцию демонстратора экспериментов, развлекало аудиторию. На лекциях с участием Руэля появлялись и молодой Антуан Лавуазье, и энциклопедист Дени Дидро.
Вульф свёл знакомство с Руэлем, под его началом начал заниматься практической химией и вскоре познакомился со многими другими известными химиками того времени. Во время проживания в Европе Вульфа главным образом интересовала минералогия, он совершал экспедиции в Германию, Венгрию и Богемию (нынешняя Чехия), откуда привозил целые коллекции образцов. В 1750 году Вульф вернулся в Лондон, где его парижские друзья свели его с Джоном Стюартом, графом Бьютским, шотландским аристократом, которому был не чужд интерес к естественным наукам, прежде всего — ботанике и минералогии. Граф Бьютский был наставником принца Уэльского, будущего короля Георга III, его покровительство значительно повышало шансы молодого католика на карьеру в протестантской Британии. Вульф начал работу в домашней лаборатории герцога.
