Двое инопланетных исследователей, закончив обследование человеческого существа, решают возместить ему причинённые неудобства, заменив С…СЂСѓРїРєРѕРµ тело из «лёгкого» вещества на более прочное, сильное и долговечное тело из вещества «тяжёлого», из которого состоят и они сами. Теперь по местным понятиям РёС… бывший подопытный будет сверхчеловеком! Р
– Вот посмотри, – сказал Ремм, показывая на туземца.
Мэккер обследовал местность в районе посадки и не видел, как два его товарища поймали туземца и обследовали его.
Мэккер взглянул туда, где, горбясь, ютилось на ящике двуногое существо. Оно неловко пригнулось, а тело образовало несколько неправильных углов, причем большая часть веса приходилась на нижнюю сторону среднего угла. Его похожие на тонкие трубки ноги заканчивались короткими обрубками, которые покоились на палубе космического корабля. Тело существа почти сплошь покрывал искусственный материал разнообразной расцветки. При взгляде на некоторые из этих цветов у Мэккера зарябило в глазах. В тех местах, где проглядывала живая плоть, кожа выглядела нездоровой, мертвенно-бледной.
Голова существа медленно, как на шарнирах, повернулась на короткой шее лицом к ним.
– Отверстия спереди в верхней части черепа, наверно, органы зрения, – заметил Ремм. – Он видит, что мы от него далековато. Наверняка сейчас еще раз попробует удрать.
Голова туземца медленно-медленно отвернулась от них и, описав полукруг, обратилась лицом туда, где Тулс работал с приборами в дальнем конце комнаты. Затем она стала вращаться назад, пока не остановилась на входном люке корабля.
– Готовится бежать, – сказал Ремм. – Обрати внимание, как напряглось его лицо.
Существо наклонилось, отростки на концах верхних конечностей ухватились за стенки ящика, а тело устремилось вперед.
Его правая нога, изогнувшись в двух суставах, совершила сильное, но очень медленное движение, продвинувшись по дуге. Затем существо надолго застыло, опираясь всем телом на правый обрубок, пока тело по инерции продолжало неторопливо продвигаться дальше. Потом оно повторило то же самое левой ногой и затем снова правой. Было заметно, что такие действия требуют от него больших усилий и полной концентрации.
– Ему кажется, что оно совершает бешеный рывок к свободе, – проговорил Ремм. – Видимо, на предельно возможной для себя скорости. Это выглядело бы смешно, если бы не было нормально для здешней среды. Как видишь, это очень медленный мир.
Существо преодолело уже треть пути к выходу. Его голова снова медленно повернулась на четверть круга, чтобы взглянуть на них. Когда оно увидело, что Ремм и Мэккер не сдвинулись с места, выражение его лица изменилось.
– Похоже, мимика лица выражает его эмоции, – отметал Ремм. – Правда, я подозреваю, что звуки, которые оно издает с помощью верхней части дыхательного горла в момент волнения, тоже скорее выражение эмоционального стресса, чем попытка коммуникации, – он бросил взгляд на Тулса. – Что скажешь о его речи
– Чрезвычайно примитивная, – ответил Тулс. – Но как бы это ни показалось невероятным, оно использует звуки для образования словесных символов. Каждое слово обозначает какое-то действие или объект. Или же определяет степень, время и нюансы значений. Остальные слова служат для связи. Видимо, флективность, как основа рационального языка, используется здесь мало. Для мыслей, которые мы выразим несколькими звуками, им потребуется не меньше дюжины слов.
– А насколько они разумны – спросил Мэккер.
– Примерно на уровне высокоразвитого инстинкта самосохранения.
– Ты уверен, что они являются основной формой жизни на этой планете
– Несомненно, – заявил Тулс. – Я провел очень тщательное обследование.
– Попытка убежать как раз и показывает уровень его разумности, – сказал Ремм. – Это уже шестая. И каждый раз он действует одинаково. Как только он видит, что мы дальше от него, чем он от выхода, сразу же совершает свой рывок.
Существо находилось уже в шаге от открытого люка и занесло ногу, чтобы переступить через порог. Ремм подошел к нему и поднял над палубой.
– Посмотри, его ноги продолжают двигаться по-прежнему, – отметил Мэккер. – Он что, не понял, что его подняли
– Наверно, нервная система и рефлексы у него такие же замедленные, как и двигательные мускулы, – ответил Ремм. – Ему не хватило времени, чтобы ощущение того, что я его схватил и поднял, дошло до мозга, а мозг в ответ послал ногам приказ прекратить бег.
– Он тяжелый – поинтересовался Мэккер.
– Всего несколько унций, – ответил Ремм. – Но это логично, потому что это «легкая» планета. Если мы заберем его на нашу «тяжелую» планету, гравитация раздавит его. Останется только тонкая пленка жидкости, из которой в основном и состоит его организм.
Ремм посадил существо обратно на ящик, и оно снова диковинно скорчилось. Тулс оторвался от приборов и прошел мимо них, чтобы осмотреть туземца.
– Один из концевых отростков у него как-то странно изогнут, – заметил Мэккер.
– Я это вижу, – отозвался Ремм. – Наверно, когда я его в первый раз схватил, то сломал ему кость в нескольких местах. Я же не знал тогда, что у него такие хрупкие кости. Но раз ты упомянул об этом, я использую повреждение, чтобы наглядно показать тебе, как отражаются чувства у него на лице. Вот смотри, сейчас я прикоснусь к нему.
