— Сила не всегда соизмеряется количеством мобилизованных особей и мощью военной техники, — спокойно возразил Лоит, пододвигая к нему небольшую емкость, над которой курился легкий дымок. — Впервые столкнувшись с людьми, корабль которых совершил посадку на территории одной из моих планет, я сделал должные выводы и начал действовать.
— Своей глупой акцией ты обнаружил себя и поставил под удар всю Квоту! — резко возразил Кварг, к которому вместе с самообладанием вернулись столь неприятные Лоиту резкие замашки.
Лоит встал и вышел на балкон. Облокотившись о черные перила, покрытые замысловатыми, образующими сложный узор потеками, он поманил Кварга, широким жестом указав на молчаливые, древние чертоги Сердца Харма.
— Нет смысла играть словами, Кварг, — обернувшись, произнес он. — Я действительно обнаружил новую цивилизацию, уничтожил один из ее потерянных анклавов и в результате проиграл, потерпев поражение… Да, я поставил под удар Квоту, но есть ли она? — Лоит пытливо посмотрел на Кварга. — Вспомни прошлое нашей цивилизации и взгляни на нынешнее положение вещей. Отдельные вотчины, разбросанные по планетам скопления, более не могут называться цивилизацией Хараммина. Мы проиграли схватку с Временем… Ресурсы наших миров истощены, технологии мертвы, а смертные сбились вокруг членов Квоты в тесные вырождающиеся анклавы. Инсекты, пользуясь нашей беспечностью, еще тысячи лет назад оккупировали множество планет. Теперь они также перенаселены, и только вопрос времени — когда вспыхнет новая война за жизненное пространство. Мы можем возрождаться вновь и вновь, но с каждым разом наши реинкарнированные сущности будут находить все меньше доступных благ и покорных слуг.
Он усмехнулся и продолжил, глядя в туманную даль:
— Цивилизация Хараммина умерла, остались только мы — остатки
— Так где же выход? — насупленно спросил Кварг.
Лоит обернулся.
— Людей миллиарды, — внезапно произнес он, — и каждый чем-то похож на бессмертного, которому вдруг отказано в реинкарнации.
— Они безумны? — осведомился Кварг, делая последний глоток флюоресцирующей жидкости из своего бокала.
— Нет. Просто они стремятся за свою короткую жизнь объять необъятное. В этом их сила и, одновременно, их слабость… — ответил Лоит. — Они управляют пространством посредством общих, выработанных для всех законов, но находятся тысячи ненасытных, кто легко переступает нормы морали и права. Это — слабая, наиболее уязвимая часть Человечества. Я достаточно изучал людей и долго прожил среди них, чтобы понять это… Их экстремальный индивидуализм, помноженный на амбиции, делает подобных особей как опаснейшими противниками, так и покорнейшими рабами — смотря как преподнести себя, — пояснил он. — Если оставаться в тени и не показывать своей ксенобиологической сущности, то можно заставить многих преследовать твою цель, ибо они будут убеждены, что преследуют свою.
— Ты забыл об их машинах, — Кварг не удержался и все же сплюнул за перила. — Я был неприятно поражен продемонстрированными тобой образцами, — сознался он. — Их узкоспециализированные компьютеры намного превосходят наши кристалло-фотонные модули.
— Эти приборы имеют один существенный недостаток, — усмехнувшись, ответил Лоит.
— Какой?
— Они с такой же легкостью могут управляться как своими создателями, так и их врагами. Их машины — это потенциальные предатели. Они служат тому, в чьих руках находятся. Я ничего не преувеличиваю. Цивилизация людей очень зависима. Компьютеры проникли в их быт, экономику, политику, вся система межзвездной связи и само межпланетное сообщение полностью подчинены глобальной сети Интерстар, базирующейся на станциях Гиперсферной Частоты. Одним ударом уничтожив их Сеть, мы полностью парализуем Человечество.
— Ты хочешь войны? Но у нас столько проблем в самом Сетторене…
— Мой план строится на комбинировании силового удара с хитростью, — перебил его Лоит. — Я собираюсь покончить с инсектами и людьми одновременно…
Он немного помолчал, а затем продолжил:
