— Дело в том, Шел, что ты очень страдаешь, бросив работу. — Обнимаю подругу за плечи. — А я, говоря откровенно, не знаю, хочет ли Эндрю на мне жениться, но он готов сделать многое другое, не менее важное, например, завести ребенка. Возможно, на сегодняшний день мне этого достаточно.
— Так заметно, что я страдаю? — фыркает Шелли.
— Помнишь, как я свалилась с лестницы в день маминых похорон? Да, я напилась и старалась втиснуть ноги в туфли, которые никак не могла надеть. Мне кажется, ты так же пытаешься втиснуть себя в мир домохозяйки, хотя он совсем тебе не подходит.
Шелли внимательно на меня смотрит.
— Да? А я волнуюсь, что ты пытаешься втиснуть себя в мир Эндрю, хотя он совсем тебе не подходит.
Нокаут! В глубине души мне самой так кажется. Временами, когда Эндрю нет рядом, я задумываюсь о том, что до сентября еще есть время и я могу встретить другого мужчину, в которого влюблюсь, и мы оба будем мечтать о детях. Нет, все это фантазии. Интересно, что бы сказала мама, узнай она, что ее хитроумный план сделал меня еще более зависимой от Эндрю.
Первые дни на работе прошли для меня как в тумане. Со среды я таскаюсь за Евой Сейболд, дамой шестидесяти с хвостиком лет, которую должна буду заменить, как только она решит, что я готова работать самостоятельно. Дату она до сих пор не назначила. В пятницу утром мы встречаемся в кабинете на третьем этаже здания Департамента образования. Если сравнивать его с моим прежним кабинетом в «Боулингер косметик», комната, скорее, походит размерами на шкаф, с видом на 35-ю улицу, но после того, как я поставила на подоконник горшки с маминой геранью, она кажется даже уютной.
Сажусь к столу с компьютером и просматриваю список учеников. Ева тем временем разбирает бумаги на столе.
— С Эшли Дэвис все просто, — заключаю я. — Осталось еще две недели послеродового отпуска, и она пойдет в школу.
— Поверь мне, с ними никогда не бывает все просто, — усмехается Ева.
Закрываю файл Эшли и открываю следующий, ученика шестого класса.
— Психическое расстройство в одиннадцать лет?
— Да. Питер Мэдисон. — Ева вытаскивает из ящика два блокнота и бросает в мусорную корзину. — Совершенно чокнутый парень. Его психотерапевт хочет с тобой поговорить. Доктор Гарретт Тейлор. У него есть письменное разрешение от матери Питера. — Указывает пальцем на номер, написанный прямо на обложке. — Вот его телефон.
Заканчиваю изучать досье всех семи учеников только к шести часам. Ева ушла час назад, забрав с собой две коробки, забитые всякими мелочами, начиная от вазочек для леденцов и заканчивая фотографиями внуков. Собираю сумку и внезапно ощущаю радость от приближения выходных. Протягиваю руку к выключателю и вспоминаю, что должна позвонить психотерапевту Питера. Черт! Наверняка в такое время в пятницу его уже нет на месте, но все же лучше позвонить и оставить сообщение на автоответчике.
Набираю номер, мысленно обдумывая, что сказать.
— Гарретт Тейлор, — отвечает мелодичный баритон.
— Ой, здравствуйте. Я… э-э… я не ожидала, что мне ответят, собиралась оставить сообщение.
— Еще десять минут, и так бы и было. Чем могу помочь?
— Меня зовут Брет Боулингер, я новая учительница Питера Мэдисона.
— А, Брет, да. Спасибо, что позвонили. — Пауза, затем в трубке раздается смешок. — Вы не ожидали услышать мужской голос, а я как раз ожидал.
Улыбаюсь.
— Такое нередко случается с человеком, носящим мужское имя.
— Красивое имя. Кажется, одну из героинь Хемингуэя звали Брет.
Откидываюсь на спинку стула, обескураженная его эрудицией.
— Да, леди Брет Эшли из романа «И восходит солнце». Моя мама… — Внезапно замолкаю, спохватившись, что мой рассказ совсем не к месту. Интересно, все психотерапевты так действуют на людей? — Извините. Вы собирались уходить. Давайте перейдем к делу.
— Не беспокойтесь, я никуда не спешу.
— Я звоню по поводу одного ученика, Питера Мэдисона. Что бы вы могли о нем сказать?
Раздается треск, словно доктор Тейлор покачивается в кресле.
— Питер весьма необычный мальчик. Смышленый, но подверженный чужому влиянию. Он постоянно хулиганил на уроках и срывал занятия, поэтому из Департамента округа обратились ко мне с требованием провести детальный анализ ситуации. Я работаю с ним только с сентября, поэтому этого ребенка мы с вами будем узнавать вместе.
Он поведал мне о всех выходках Питера начиная с издевательств над ребенком с церебральным параличом и заканчивая истязанием на уроке принесенного в сумке хомяка и попытками отстричь волосы сидящей впереди девочке.
— Он получает удовольствие от отрицательной реакции окружающих. Ему нравится причинять людям боль, это его стимулирует.
В открытое окно дует холодный ветер, и я кутаюсь в кофту.
— Что заставляет его так себя вести? Его обижали, что-то в этом роде?
— Его мать женщина, скажем так, не в полной мере занимающаяся этой проблемой, но старается не выглядеть равнодушной. Отец с ними не живет, поэтому возможна связанная с этим травма. Вместе с тем можно предположить, что психическое расстройство Питера наследственное.
— Вы хотите сказать, что он таким родился?
— Вполне возможно.