Сборник рассказов от автора канала Хельга на Дзен. В книге описаны жизни и судьбы людей, переживших времена Великой Отечественной войны. Жизни тех, кто не сломался и выстоял перед трудностями, предательством и страхом смерти. Тех, кто смог найти любовь и проявить милосердие к тем, кто ранее этого не заслуживал. В этой книге описаны и реальные истории женщин, которые учились жить в то время, когда на них свалился груз ответственности за семью, за свой дом. В этой книге будут и ложь, и предательство, и счастье и любовь…
О тех, кто умел любить…
СКВОРЧИХА
Скворчиха. Так ее называли местные жители в ее родном селе Веселое. Скворцова по фамилии, по имени Екатерина , привыкла отзываться на это прозвище, которым наградили еще давно ее мать Глафиру, а потом уж и саму девушку.
Так их называли местные кумушки когда посылали своих мужей на помощь женщине по дому – то крышу подлатать, то забор поправить. А та взамен давала яйца гусей или тушку утки или курицу. Отец девушки умер во время голода 6 лет назад и они с матерью жили с тех пор одни. Мать не покладая рук работала и в колхозе и свое хозяйство держали. Птиц разводили, да поросят.
Казалось, в их селе все дома имеют свое название. Деревенским жителям было так проще : " дом Ваньки-хромого", "дом Петрова", "Дом Скворчихи".
Кате было неприятно это прозвище и она жутко злилась когда к ней так обращались, натура у нее была своенравная, боевая и в конце концов она приучила односельчан обращаться к ней по имени. Только один Колька никак не приучился. Насмешливо глядя на нее, произносил: "Скворчиха.."
Ей от этого было обидно вдвойне потому что она любила его. Любила так, что готова была за него бороться против всего мира. А он на нее не смотрел. А если и обращал внимания, то только в рабочие моменты. Катерина в колхозе попросилась с ним рядом работать, председателю слезы горькие лила и обещала план перевыполнять лишь бы только рядом с ним быть.
А Коля не замечал ни ее, ни ее любви к нему, что и было причиной Катькиных страданий. Местные кумушки над ней посмеивались, над тем как она в открытую заявляла что он будет только с ней.
– Насильно женишь на себе? ?? Каким образом? Он же нос от тебя воротит!
– А хоть бы и насильно, моей любви на двоих хватит!
А Николай тем временем то с одной девкой зажимается на сеновале, то с другой. Все свою любовь ищет, не замечает никого под носом… А Катя злилась.
"Приворожу…Вот ей-Богу приворожу. Ни на какую другую смотреть не сможет, будет только мой. А козы эти еще завистью захлебнутся!" – Бормотала девушка себе под нос когда в очередной раз застукала предмет своих воздыханий с Галкой, распутной девкой , которая не отказывала ни одному мужику в селе.
"И что он в ней нашел? Она же общая! Как не брезгует?" – Катерина недоумевала.
И чем ближе девушка подходила к дому, тем сильнее сжимала кулачки от злости, перед глазами стояло нахальное лицо Галки , которая смеялась над ней и грозный крик Николая, он отчитывал ее за то что она стоит и смотрит на них.
– Тебе что, нравится? Нет бы отвернулась, постеснялась! Девушка же ведь невинная. Али тебе нравится наблюдать?
– А вам не стыдно? Вместо того чтобы работать, вы тут в стоге сена кувыркаетесь. Тьфу!– Катька от злости плюнула на землю.
– Коль, да она же нам завидует, вернее мне – все село знает как она по тебе сохнет. А ну брысь отсюда, мелкая! -Галя топнула ногой.
– Я не мелкая – мне уже 17!
– Ой-ой, какие мы взрослые. Коль, тебе нравятся такие молодухи?
Николай, которому исполнилось уже 32 года, насмешливо глянул на Скворчиху и произнес:
– Нет, мне никогда худосочные не нравились, тем более она еще ребенок. Вот то ли дело ты, есть за что подержаться.– Он ущипнул Галю за ягодицу. Катька развернулась чтобы они не видели выступающих слез, и пошла обратно к бабам. Работа отвлечься не помогала…
И когда она уже дошла до дома, в голове прочно сидела мысль о том, что надо бы его приворожить. Даже знает кто этим занимается. Было страшно…Но любовь переборола испуг и затмила разум.
– Мама, когда нужно в город ехать?
– Через три дня. С дедом Макаром поедешь, он как раз свинью забьет, вот и ты с яблоками и творогом отправишься на рынок. С ним же и назад вернешься.
– Мам, а можно я заеду в Александровку к Тамаре? Давно не виделись с ней..
– Заедь, повидайся с подругой. Только же ты не долго.
– Я ночь переночую и вернусь. Спасибо.
Через три дня, ближе к вечеру, дед Макар высадил Екатерину в селе Александровка, а сам поехал дальше до дома. Катя довольна была – в городе все продала, так еще и мать отпустила с ночевкой к подруге которая переехала в соседнее село. Складывается все лучше некуда.
– Томочка, скажи пожалуйста, жива ли еще Танька-Ведьма? – Катя помогала подруге полоскать белье в реке и, пока не слышат посторонние, решила задать этот вопрос.
– А что ей сделается? Даже не стареет! Мы как сюда переехали 5 лет назад, так она вовсе не изменилась. Лет ей за пятьдесят, но больше тридцати не дашь. Из села ее, правда, выжили, в лесу она теперь поселилась, но наши бабоньки втихую бегают к ней за сборами трав, лечат они хорошо. А почему ты спрашиваешь?
– У нас в селе говорят за нее что она приворожить человека может. Это правда?
– Ну правда, а тебе зачем. Ой, Колька? Я думала ты своей напористостью уже давно его окрутила.
– Нет, он даже не смотрит на меня.
– Оставила бы ты это дело…
– Ну уж нет, я хоть немного, но буду счастлива! Помоги мне пожалуйста – покажи где она живет, сходи со мной.
