Рабочие собрались в главном цехе, куда я отправилась немедля. Люди и так на взводе, ни к чему заставлять их ждать, тем самым подпитывая злость.
В цехе дышалось чуть легче, чем на улице, и рабочие раскрыли лица. Они были чумазы от копоти, словно передо мной стояли не жители Ганны, а какие-то дикари.
Собравшись с духом, по железной лестнице я поднялась на платформу, с которой обычно бригадиры наблюдали за ходом работ. Отсюда они следили за техникой безопасности и чтобы никто не лодырничал.
Расправив плечи, я посмотрела на людей. Под моим взглядом шум стих. В цехе сделалось так тихо, что можно было услышать, как летит муха. Тогда я заговорила:
– Этот завод построил мой отец. Он любил его и заботился о его процветании. После его смерти завод достался мне в наследство, и я люблю его не меньше. Ведь теперь это мой завод, но он и ваш тоже. Вы – его душа. От вас зависит его будущее. Много лет завод кормил вас и ваших детей. Несколько поколений ваших семей работают здесь. Вы знаете, у нас никогда не было перебоев с оплатой. Неужели из-за единственного за долгие годы форс-мажора вы забыли все то хорошее, что было?
– Все так, – отвечали из толпы. – Но наши дети хотят есть. Мы лишь хотим получить то, что нам причитается.
Мне нечего было на это возразить. О чем я вообще просила этих людей? Поголодать, пока я улажу проблемы? Давно я не была так себе противна.
Под шквалом реплик и обвинений я потерялась, не зная, что говорить. Помощь пришла со стороны мистера Грина. В начале моей речи он куда-то отошел вместе с посыльным, а теперь поднялся ко мне на импровизированную трибуну и шепнул на ухо:
– Только что привезли деньги. Мы можем заплатить им сегодня же.
Я застыла. Голоса рабочих отдалились, лица слились в сплошную массу. Откуда деньги? Вряд ли воры почувствовали вину и все вернули. И магполиция счета не разморозила. Будь это правдой, мистер Грин так бы и сказал. Что вообще происходит?
Рабочие между тем распалялись. Требования звучали все жестче, крики громче. У меня на руках был козырь – способ их усмирить, исправить ситуацию. Грех им не воспользоваться.
– Послушайте! – крикнула, перекрывая шум. – Деньги пришли. Сегодня же вам выплатят зарплату.
Новость восприняли с одобрительным гулом. Тут же раздались комплименты в мой адрес, хотя еще минуту назад меня были готовы растерзать. Я хороша ровно до тех пор, пока исправно плачу зарплату. Прощайте, иллюзии. Завод – не семья, а товарно-денежные отношения.
– Кто привез наличные? Можно вычислить их источник? – спустившись с платформы, первым делом поинтересовалась у мистера Грина.
– Об этом вам надо спросить мачеху, – ответил он. – Экипаж с деньгами прибыл из вашего имения.
Второе потрясение за день. Антония подсуетилась и продала драгоценности? Когда успела и главное – как? Мы говорили по телефону не более двух часов назад. Вот это оперативность! Можно подумать, у нее имелся на примете покупатель и она только ждала сигнала.
Надо разобраться в ситуации. Сейчас середина дня, до вечера я свободна, и мы вместе с Магнусом отправились в мое родовое имение.
– Антония! – позвала мачеху, едва дворецкий открыл дверь. – Немедленно отвечай, откуда деньги? Ты ограбила банк? Продалась в рабство? Стала любовницей императора?
Я вошла в гостиную, где мачеха как ни в чем не бывало пила чай. Она держала фарфоровую чашку, отставив мизинец, и, сложив губы трубочкой, дула на чай. Даже не вздрогнула от моего крика.
– Лина, милая, – очаровательно улыбнулась Антония, – я полагала, ты будешь рада избавиться от проблем.
– Я рада, – кивнула я. – Но хочу знать, кому обязана этим неожиданно свалившимся на нас счастьем. И чем придется за него расплачиваться.
– О последнем не тревожься. Никакой расплаты.
– Ты продала драгоценности?
– Нет, все сложилось куда удачнее. Деньги мне подарили.
– Кто же тот благодетель, который дал такую сумму безвозмездно? – Я плюхнулась в кресло.
Антония поставила чашку на столик и лукаво улыбнулась.
– Наш спаситель – Томас, – заявила она.
– Кто? – переспросила я.
Видя мое непонимание, мачеха пояснила:
– Мистер Томас Монк.
Ого, она знает, как его зовут. Я вот была не в курсе. Не думала, что они так продвинулись в своих отношениях.
В голове не укладывалось – адвокат дал денег на завод. С какой стати? Мы не виделись с тех пор, как он привез меня в Пристанище. Зато, похоже, к Антонии он регулярно захаживает.
– Зачем ему это? – поинтересовалась я.
– Просто он хорошо ко мне относится, – пожала она плечами.
– И ты в это поверила? Человек дает тебе огромную сумму денег, не требуя ничего взамен, просто потому, что ты ему симпатична?
– Что в этом такого? Все мужчины именно так ведут себя со мной.
Как я могла забыть, с кем говорю? Это же Антония, моя блистательная мачеха, звезда сцены. Мужчины бросали к ее ногам состояния, тратили последние деньги на украшения и цветы. Ей не привыкать к щедрости. Уж не знаю, почему она выбрала именно моего отца. Были кандидаты и получше. Я предпочитала думать, что причина в любви.
