— Ты будешь смотреть кино, — поправил Шаман. А потом присел рядом и принялся пристёгивать Машины ноги к ножкам стула. — Пойми меня правильно, — он ласково улыбнулся. — Мне бы не хотелось, чтобы ты опять сбежала.
— Когда мне только что пообещали килограмм конфет? — скептически спросила девочка. — Я что, «того»? — она покрутила пальцем у виска.
— Вот и молодец, — Шаман поймал её за руку и тоже привязал — точнее, пристегнул, толстым ремнём к ручке стула.
Ощутив кожей холодный металл, Маша вздрогнула. Но сдержалась.
Больше всего ей хотелось вырваться и убежать. Но далеко убежать не получится — она не сомневалась, что Шаман её поймает. И тогда уже не будет прикидываться таким добреньким…
Честно говоря, добрым он и сейчас не был — хорошие люди не привязывают детей к стулу ремнями — да-да-да, она это ТОЧНО знает. Но ведь у неё есть шанс избавиться от него, а потом сбежать.
Таков ПЛАН.
— Пока я смотрю кино, ты поищешь Мишку? — спросила она. — И приведёшь его ко мне?
— Обязательно, — фальшиво пообещал Шаман и проверил: крепко ли держит ремень Машино запястье…
— И конфеты. Килограмм, понял?
— Понял. Килограмм Косолапого мишки.
— Мишки на севере, — укоризненно поправила Маша.
Как только он ушел, девочка попыталась освободиться.
Честно говоря, связывание в её ПЛАН не входило. Она думала: в крайнем случае запрут. Оставят одну, без обеда и ужина — так бывало раньше, в детдоме, когда она шалила слишком уж сильно.
Защелки, — напомнила себе Маша.
Если не получилось с серебряной сетью, это ещё ничего не значит. Сейчас на её руках и ногах — обычные ремни с металлическими пряжками. Изнутри они были влажными, как будто до неё тут кто-то уже сидел, и при этом сильно потел.
От ремней кисло пахло страхом, но зато они были мягкими, и почти не натирали кожу.
Дёргать бесполезно — в этом Маша убедилась моментально. И принялась расстёгивать ремень с помощью телекинеза.
Тот поддавался плохо — ей не хватало практики.
А потом ожил экран телевизора, и по нему поплыли круги и спирали.
Невольно они привлекали взгляд, а экран был таким большим, что Маше казалось, она падает, падает в громадную чёрную воронку…
— Ну что?.. — Рамзес нетерпеливо переминался с лапы на лапу, ожидая ответа Терентия.
— Весь дом облетел, — бедный мыш запыхался так, что уже не мог держаться в воздухе, и присел на ветку дуба. — Нигде её нет.
— Утром ты сказал, что видел Машу, — укоризненно прорычал пёс.
— Так то утром, — Терентий перевернулся вниз головой — так ему лучше отдыхалось. — А сейчас опять ночь.
Рамзес вздохнул.
Весь день они не отходили от забора. Спали, совершали обход — надо было проверить, что на территории нет других ворот, и Машу не увезут в противоположную сторону.
План был такой: дождаться темноты, затем мыш полетит к Маше и скажет, что на улице ждёт Рамзес. Девочка выберется в окно, затем перелезет через забор, и все они дружно пойдут домой…
Ни один план ещё не выдержал проверки боем, — вздохнул Рамзес и сев на задние лапы, посмотрел на Терентия.
— Послушай, — внушительно сказал он. — Маша точно там, клык даю. Ворот больше нет, а через эти девочка не выходила. Сегодня их вообще не открывали! А это значит…
— Да знаю я, — мыш покрепче перехватил лапками сучок. — Я вот чего боюсь: там были и другие дети. Ну знаешь, в подвале… В мешках.
— Господи помилуй, — до пса дошло, о чём изо всех сил не хочет говорить мыш.
Он встряхнулся — так, что во все стороны полетели брызги слюны, а потом сказал:
— Слушай мою команду, боец! Лети внутрь и ищи. Обшарь каждую комнату, Маша должна быть там.
— Есть искать, пока не найду, — мыш сорвался с сучка и затрепыхал крылышками. Через секунду крошечный силуэт скрылся на той стороне.
А Рамзес вновь принялся ждать.
Надейся на лучшее, — сказал сам себе мудрый пёс.
Прапорщик Наливайко всегда так говорил: рассчитывай на худшее, но надейся на лучшее.
Иначе просто нет смысла.
Для такого крошечного существа, как летучий мыш, проникнуть внутрь здания было несложно.
Всегда есть отдушины, воздуховоды, печные трубы и прочие полезные отверстия.
Сейчас мыш висел под потолком, уцепившись коготками за бархатную штору, и внимательно наблюдал за тем, что происходит в коридоре третьего этажа…
Повинуясь приказу старшего по званию, Терентий обшарил огромный дом от подвала до крыши, заглянул в каждый класс, в каждую щелочку.
Летая из комнаты в комнату, мыш испытывал всё большее беспокойство.
Проморгал. Не заметил. Перепутал — ведь здесь было так много детей! И отличить одну девочку от другой, одетой в безликий комбинезон, было очень трудно.
Мыш полагался на интуицию.
Он хорошо знал Машу, помнил её запах, вкус её энергии… Ведь он мог найти одинокую точку в бескрайнем небе, крошечную мушку, которую и увидеть-то невозможно!
А тут — целая большая девочка.
Маша должна быть здесь, — повторял он себе. — Рамзес прав: никто большое здание не покидал, а среди холодных чёрных мешков — за это он мог ручаться — знакомо никто не пах.
И всё-таки Терентий её нашел!
