Зная, что это его разозлит, она весело помахала ему рукой и смотрела, как он хмурится.
Согнув губы, она повернулась и направилась к маленькому коттеджу у озера вдали, к дому человека, которого держали на краю этого мира. Было темно, и озеро казалось тихим и безмятежным. Освещался одноэтажный коттедж,
построенный из камня и дерева.
Поднявшись по ступеням крыльца, Морана повернула ручку и вошла. Из кухни доносился запах готовящихся помидоров и листьев базилика. С улыбкой она скинула куртку и вошла в открытую гостиную, чтобы проверить свои вещи, но остановилась и обнаружила взбесившегося мужчину, сидящего на диване в белой рубашке, расстегнутой на воротнике, в синем пиджаке смотрящего на нее. Какого черта он был зол?
— Что ж, и тебе привет, мой дорогой, — ласково сказала Морана, накидывая куртку на подлокотник стула, глядя на свой чемодан и множество коробок из своего нового гардероба. — Спасибо, что проверил меня сегодня, особенно после вчерашней ночи.
Открыв одну коробку, Морана увидела свои
распакованные аксессуары и продолжила говорить.
— Это было так мило с твоей стороны. Это утро было особенным и для меня, и я так рада, что оно было особенным и для тебя. Мое сердце согревало...
— Кто это был?
Мягкий вопрос, прозвучавший прямо за ее спиной, прервал ее походку. Морана обернулась и
увидела его так близко, что его выдох согрел ее лоб. Его глаза смотрели на нее, в них пылала ярость. Но ее остановил не гнев. Это была легкая боль, которую она видела в них, ту, которую он пытался скрыть, стиснув челюсти, которая подавляла ее непосредственный гнев.
Приложив руку к его сердцу, она почувствовала слегка учащенное сердцебиение под его ладонью.
— Ты ревнуешь, мистер Кейн? — мягко спросила она с легкой улыбкой на губах.
Как она и ожидала, он сократил пространство
между ними. Его рука легла на ее затылок, обернув ее хвост вокруг его кулака, откинув ее голову назад. Покалывание вырвалось из черепа вниз по позвоночнику, соски встали, а киска сжалась. Ее поразило, как этот мужчина мог просто дышать на нее, и ее тело готовилось к нему.
— Не дави на меня, мать твою, — тихо
пробормотал он ей сквозь губы, его глаза все еще держали ее в плену. — Ты отправилась на встречу с незнакомым человеком в чужом городе, никому об этом не сказав. Ты поговорила с ним и вернулась в чертовски хорошем настроении. Кто он?
— Ты ведь знаешь, что тебе не к кому ревновать, верно? — разумно спросила Морана.
В ответ он дернул ее за хвост, а другой рукой взял ее за задницу и притянул ближе.
— Кто этот человек?
— Я не знаю, — честно ответила Морана.
Он сделал паузу.
— Ты не знаешь?
Она покачала головой, мягко поглаживая
твердые мышцы его груди.
— Я не собиралась скрывать это от тебя. Ты
просто не ответил на мое сообщение, поэтому я подумала, что расскажу тебе позже. Кстати, нам нужно поговорить об этом.
— Ты отправилась на встречу с человеком, которого не знала? — недоверчиво спросил он.
— Он уже однажды связывался со мной, —
пояснила Морана. Его глаза потемнели. Она продолжала невозмутимо. — Он сказал, что у него есть кое-какая информация, и поэтому я встретилась с ним. Он пришёл.
Тристан наклонился, его губы прижались к ее
уху, его щетина коснулась ее щеки.
— Ты не помогаешь себе.
Морана закатила глаза, ее дыхание участилось.
— Успокойся, пещерный человек. Ты ведёшь себя, как мудак.
Его губы соприкоснулись с ее кожей чуть ниже уха, его язык ощупал ее кожу.
— То, что я чувствую не ревность, дикая кошечка, — его губы скользнули по ее шее, целуя кожу, как никогда раньше. — Это осознание того, что ты моя, и осознание того, что я все еще должен делить тебя с людьми. Это сжигает меня изнутри. Мне хочется перебросить тебя через плечо, отвести в пещеру и трахнуть тебя, пока ты не забудешь все, кроме того, что я чувствую внутри тебя.
Тяжело дыша, чувствуя, как его губы останавливаются у ее плеча, Морана бросила ему вызов, как всегда.
— А почему бы и нет?
Прежде чем она смогла сделать еще один вдох, он прижал ее к стене, поддерживая ее вес одной рукой под задницей. Морана схватила его за широкие плечи и обвила ногами его бедра, чувствуя, как его член резко сжимается между ее раздвинутых ног. Взявшись за расстегнутую рубашку, Морана дернула ее, пуговицы полетели, когда она разорвалась, его грудь и пресс стали ей видны. Его руки оторвали ткань ее нового топа от ее тела, пока та не разорвалась посередине, оставив ее в ярко-розовом кружевном бюстгальтере.
Она подумала, что тогда он притормозит, может, спустит лямки ее бюстгальтера. Он этого не сделал. Он просто рвал кружево, пока ее бюстгальтер не развесился в клочья, а ее груди обнажились у его глаз, ее соски твердые, как пули.
Они чувствовались тяжелыми, ноющими.
А потом, впервые, его руки обхватили их. Морана почувствовала его прикосновение к своей киске, ее бедра автоматически прижались к нему, когда ее голова откинулась назад, глаза закрылись.
— Глаза, — произнес он грубым требованием, заставив ее открыть глаза и увидеть его.
Они и раньше отказывали друг другу в этом,
