Сердце Мораны забилось в груди, ее дыхание
было неровным. Она почувствовала, как рука Тристана опустилась ей на плечо.
— Он отдал ее на воспитание Габриэлю, — тихо сказал ей мужчина, — Чтобы он мог посмотреть на нее и вспомнить, как сильно гневиться Лоренцо на тех, кто идет против него. В обмен на его молчание его собственная дочь будет жить. Его жена не смогла смириться с тем, что это был ее собственный ребенок, который вернулся и бросила его, беднягу.
Ее руки начали дрожать, слезы собирались у
нее на глазах, и вся ее жизнь промелькнула перед ее глазами, все внезапно встало на свои места.
Презрение отца к ней, отсутствие матери, каждое грубое слово, которое она слышала в этом доме, то, как ее отец наслаждался ее страданиями, все это начинало приобретать жуткий смысл. Морана сглотнула:
— Я ... не ... я, — запинаясь, пробормотала она.
— Ты ее отец, — выразил Тристан словами то, на что она не могла.
Мужчина мягко ей улыбнулся.
— Ты моя дочь, Морана.
Она смотрела на него с недоверием, зная в
глубине души, что он не лгал, но неспособна принять это.
— Это вообще мое настоящее имя? Или это ее имя? Дочь Габриэля? — спросила она нарастающим голосом.
Она почувствовала, как рука на ее плече сжала ее, и старший мужчина, ее настоящий отец, пожал плечами.
— Это не имеет значения. Ты Морана.
Морана выдохнула, по ее лицу текли слезы.
— Ты знаешь, жива ли она?
Он покачал головой, и боль внутри Мораны
усилилась. Как? Морана вытерла слезы и задала вопрос, который, как она знала, был в центре внимания Тристана.
— Луна жива?
Они затаили дыхание, когда не отец печально сказал.
— Я правда не знаю.
Собравшись с духом, Морана выпрямилась.
— Почему ты не вернул меня?
— Я был слишком ранен, когда все это происходило, — сказал он ей, потирая колено. — Я не знал, что с тобой случилось, до тех пор, пока не прошло несколько месяцев, а к тому времени было уже слишком поздно. Во всех смыслах и целях ты была уже Виталио.
Морана почувствовала, как дрожат ее губы.
— Почему ты не пытался связаться со мной
раньше?
Он покачал головой.
— Пока они думали, что я мертв, это было
безопаснее для тебя. Но я не спускал с тебя глаз, давая тебе ту небольшую защиту, которую мог издалека.
Ее сердце сжалось.
— Я знаю, что не имею права быть, но я был
очень горд, когда ты продолжила изучать технологии, — сказал он ей, и улыбка на его лице была призраком того, кем он, должно быть, был. — Ты унаследовала это от меня. Ты намного лучше, чем я был в твоем возрасте.
Гордость в его голосе, гордость, которой она
ни разу не чувствовала за всю свою жизнь, что-то скрутило у нее в груди.
Морана вгляделась в его лицо и обнаружила сходство с ней в карих глазах, в том, как его нос слегка приподнят вверх. Она почувствовала, как ее глаза снова наполнились, и стряхнула их, задав вопрос, который горел в ней несколько дней.
— Зачем красть коды? Ты никогда не собирался их использовать. Зачем подставлять Тристана?
Он выпрямил ногу, его лицо слегка
поморщилось.
— Мне нужно было, чтобы ты и Тристан
пересеклись.
Морана удивленно моргнула.
— Прошу прощения?
Рука Тристана сжалась на ее плече. Ее отец усмехнулся искренним смехом.
— О, ты думаешь, я единственный следил за
тобой? Мальчик всегда был рядом. Он поймал меня несколько раз, правда, Тристан?
Ее отец направил его на мужчину позади нее, глядя на него поверх очков в жесте, который Морана узнала в себе. Сердце заикалось от этой новой информации, Морана пыталась вспомнить любой момент из своего прошлого, когда она чувствовала, что за ней наблюдают. Она знала, что у него есть ее фотография. Но это все, что у него было? У него было больше? Как долго за ней наблюдали? За ней наблюдали не один, а два человека, и она не помнила ни одного инцидента?
— Однажды я знал, что он сделает всё, чтобы
защитить тебя, — размышлял мужчина. — И я знал, по тому, как он следил за тобой на протяжении многих лет, что он снова защитит тебя, когда придет время.
— Время для чего? — прохрипела она, ее разум едва держался за все.
— Правосудия.
Дрожь пробежала по ее спине, Морана сжимала и разжимала кулаки, рассматривая этого человека перед собой. Пустотелый склад отражал пустоту в ее животе, когда все, что она знала о своей жизни, рухнуло.
— Итак, позволь мне уточнить это, — она наклонилась вперед, глядя на него ровным взглядом.
— Ты заставил Джексона украсть мои коды и
подставить Тристана, чтобы я могла его найти? Ты сват?
Мужчина рассмеялся.
— Это звучит немного глупо, но ведь это
сработало, не так ли?
— Он хотел убить меня, — сказала она ему.
— Я, — подтвердил Тристан позади нее.
Пожилой мужчина покачал головой.
— Я думаю, ты не узнал её, Тристан, и я тебя не виню.
Он сказал Моране:
— Мужчины в этом мире не любят, как
нормальные мужчины, маленькая лань. Их любовь
сильнее любой другой. Он влюбился в тебя как мальчик и как мужчина. И наблюдение за тем, как это происходит, было единственным покоем, который я обрел за многие годы, зная, что тебя будут любить, лелеять и защищать после моего ухода. Мне нужно было дать тебе это.
