Одна рука вцепилась в ее влажные волосы и
твердо откинула ее голову назад, другая обхватила ее горло, требуя ее внимания.
Морана закрыла глаза.
— Посмотри на меня, — приказал он, один раз сжав ее шею.
Она не хотела. Она боялась смотреть на него,
разве он этого не знал. Хватка на ее шее усилилась, и она открыла глаза, уставившись на его шею.
— В глаза, — спрос пробился сквозь туман.
Медленно, с колотящимся сердцем в груди, Морана посмотрела на него. И обнаружила, что эти прекрасные, великолепные голубые глаза смотрят на нее с чем угодно, кроме ненависти.
— Ты именно там, где должна быть, — сказал он ей, его голос не оставлял места для сомнений. — Я точно знаю, кто ты.
— Кто я?
— Моя.
Морана почувствовала, как ее подбородок
задрожал, глаза горели.
— Ты могла родиться с другим именем, но ты Морана. Моя Морана. Ты девушка, ради которой я убил, и ты женщина, за которую я бы умер. Ты моя, и ты именно там, где должна быть. Никогда больше не сомневайся в этом, поняла?
Морана понимала, она понимала его слова,
но ее основы рухнули, вся ее жизнь пошатнулась, ее будущее оставалось пустым. В тот момент, когда он сидел под холодным душем с полностью одетым, глядя в его голубые глаза, было только одно, что имело значение.
— Не надо меня больше ненавидеть.
Его рука сжала ее горло.
— Ты знаешь, почему мне нравится держать тебя вот так?
Она покачала головой.
— Я чувствую твою жизнь под своей рукой, — заявил он, его глаза горели на ее, его пальцы приковывали к нему ее жизнь. — Твоё тело, твоя жизнь, твоё сердце, теперь они все мои. Поверь, я сохраню их всех в безопасности.
И Морана рухнула ему в грудь и сломалась за
все, что они потеряли, оба держались за то, что нашли.
***
— Я хочу, чтобы все было прояснено в будущем, — пояснил Данте, оглядывая каждого из мужчин и нескольких женщин в комнате темным взглядом. — Я возьму на себя управление всем бизнесом, начиная со следующей недели, и я хочу, чтобы вы выступили и доложили мне прямо обо всем, что вы хранили под ковриками для моего отца. Сейчас все пойдет не так, и если у вас с этим проблемы, то вот дверь. Убирайтесь.
Данте изменился.
Она не знала, что случилось или что он увидел в конверте, но человек с легкой улыбкой направлялся к взрыву, она не думала, что он боится.
Морана наблюдала за ним через стол в особняке, сидя там не в качестве друга, а как выживший наследник Виталио на Западе. Остальные люди из Наряда собрались вокруг комнаты, шокированные смертью Лоренцо и возвращением Данте из загробной жизни. Тристан так же серьезно сидел рядом с ним, его острые глаза не пропускали реакции на чьих-либо лицах. Никто не ушёл. Данте кивнул.
— Хорошо. Давайте оплакивать моего отца на этой неделе. Спасибо что пришли.
Люди медленно вышли из комнаты, не бормоча и ничего не обсуждая. Морана смотрела, как Лео Манчини, младший брат Марони, с горечью посмотрел на Данте, прежде чем уйти.
— Он будет проблемой, — прокомментировал Морана, когда все ушли.
Данте встал с кресла и подошел к окну, глядя
на людей снаружи. В то время как Данте снова был одет идеально, он не побрился полностью с тех пор, как вернулся, и борода ему шла. Его профиль выглядел суровым, резким и немного устрашающим.
— Я знаю, — сказал он, глядя наружу. — Лео всегда жаждал власти и хотел выйти из тени моего отца. Я позабочусь о нем.
В этом она не сомневалась. Морана посмотрела на Тристана и увидела, что он смотрит на Данте, слегка нахмурившись.
— Итак, каков план? — с большим энтузиазмом спросила Морана, пытаясь немного поднять энергию в комнате.
— Ты хочешь управлять мафиозной семьей?
Морана моргнула при этом вопросе.
— Гм, нет. Не особенно.
Данте наконец ухмыльнулся, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, прислонившись к окну.
— Вы двое женитесь?
Подождите, что?
Морана посмотрела на Тристана широко раскрытыми глазами, не зная, как ответить на этот вопрос. Тристан покачал головой.
— Не раньше, чем мы найдем Луну.
Данте кивнул с задумчивым взглядом.
— Вы знаете, есть причина, по которой Альянс так долго процветал при этих троих. Мой отец и Габриэль занимались бизнесом, а твой отец занимался информацией.
— Я могу вести дела в Порту Теней, — раздался голос Тристана с того места, где он сидел.
Данте вмешался.
— А я с делами в Тенебре.
Морана кивнула, в понимании.
— А я могу обрабатывать информацию.
Данте подошел к отцовскому, теперь уже его
столу, достал вырезанную из хрусталя бутылку винтажного виски, разлил ее в три стакана и вручил им по одному.
— За Альянс, — поднял он тост.
— За поиск пропавших девочек, — подхватил Тристан.
— За будущее, — чокнулась Морана, глядя в глаза обоим мужчинам.
Теперь они были ее семьей. И им предстоял долгий путь.
Блядь.
