Доступно энергии: пятьсот девяносто частиц духа (пятьдесят девять процентов от максимума энергоядра)'
— Пилоты и оператор — выходим. — приказал я марионеткам. Четвертый боец, самый пострадавший, не мог полноценно передвигаться — слишком много ранений. Мне он был нужен только для создания атмосферы на катере, когда шли переговоры с командиром корабля. Наемник стонал и завывал столь натурально, что у корпорантов не оставалось сомнений — возвращающимся действительно нужна срочная медицинская помощь.
Запоздало взвыла корабельная сирена, оповещающая о нападении. Раньше надо было, пока мой дроид не заблокировал бронеплиту, которая должна была отрезать отсек от всего корабля. Сейчас боевая машина, выбравшись в коридор, планомерно уничтожала активные точки обороны. Маршрут до командного мостика был известен, и дроиду предстояло расчистить путь. Ну а марионеткам следовало разбрестись по кораблю, и уничтожить всех встречных.
У меня в спешно созданном плане, основанном на сплошной импровизации, имелась своя роль — двигаться следом за дроидом, выдерживая дистанцию, и в нужный момент вступить в бой.
Мой железный помощник всё же добрался до бронированной гермодвери, блокирующей вход на мостик. Тут уж я не стал церемониться, и приказал разнести преграду во что бы то ни стало. А сам на всякий случай отступил назад. Дроид принял приказ буквально, и ударил по двери из тяжелого вооружения. Затем еще раз, и ещё. В итоге броня не выдержала натиска, и выгнулась так, чтобы внутрь смог протиснуться я в бронескафандре. Параллельно мой запас частиц духа пополнился ещё пятью десятками. Умер раненый, оставшийся на катере, кто-то погиб на мостике, и в добавок в бой вступили марионетки.
В итоге, когда я проскользнул сквозь образовавшуюся брешь на мостик, там обнаружилось всего три человека — командир корабля, старший помощник, и какой-то гражданский, скорее всего представитель корпорации.
— Ещё шаг вперёд, и я активирую систему самоуничтожения! — произнёс побледневший командир. Видно, что боится меня, сукин сын. Ничего, сейчас мы всё исправим. И ничего ты не самоуничтожишь, потому как не главный здесь. Одно использования «дыхания жнеца», и первое требование, сразу к представителю корпорации:
— Мне нужны коды доступа к искину корабля.
Отступление третье. Планета Джомо. Малый невольничий рынок. Дэймос. Лада.
Едва мы вышли с рабского рынка, Гард — мой теперь уже хозяин, указал на красивую черную машину. Этакий седан, корпус которого своими стремительными формами больше походил на боевой истребитель — хищный и опасный.
— Садитесь на заднее сидение. И не вздумайте совершить какую-нибудь глупость — очень сильно пожалеете.
— Мы поняли, господин. — ответил я, дожидаясь, когда откроется пассажирская дверь автомобиля. При этом успел осмотреться, в надежде увидеть отличия этого мира от нашего. Однако не заметил таковых. За спиной огромное обшарпанное здание невольничьего рынка, передо мной, через широкую дорогу, высокий сетчатый забор, за которым видны какие-то ангары. Ощущение, что нахожусь на Земле, в какой-то промзоне. Единственное отличие — во множестве летающий по воздуху транспорт. Правда, только компактный. Ах, да, ещё, если вглядываться в небо, можно увидеть гротескные очертания орбитальной станции, которая опоясывала всю планету широким поясом. В общем, если не смотреть вверх, то не отличить от моей Альма-матер.
В пассажирском салоне было тесно — мы с Ладой поместились. Увы, передняя часть транспорта была отгорожена от нас глухой переборкой, и когда закрылась дверь, боковые и заднее окна потемнели, полностью лишая нас видимости.
— Не люблю, когда темно. — тихо произнесла Лада.
— Это для того, чтобы мы не видели, куда нас везут. — тут же придумал я разъяснение. — Не переживай, убивать нас точно не станут. Мы еще не отработали потраченные на нас кредиты.
И вообще, пока сидим здесь можно спокойно поразмыслить о своем житье-бытье, и ближайшем будущем. Так я подумал, пока транспорт не начал движение. А точнее — полёт. Вот уж к чему мой вестибулярный аппарат оказался не готов. Сначала меня с силой нескольких G (предположительно) вдавило в кресло так, что я аж не смог вдохнуть. А затем мотнуло влево, и мне лишь чудом удалось не треснуться головой о дверь. Мозг внезапно вспомнил, что видел ремни безопасности, но тело опередило, и уже упёрлось всеми четырьмя конечностями в разные стороны, заодно по жимая Лалу к спинке сиденья.
— Пристегнитесь. — прозвучал голос Гарда откуда-то сверху. В этот момент нас немного отпустило, и мы тут же прислушались к запоздалому совету. И зачем наш новый хозяин так поступил? Типа, чтобы рабы не расслаблялись? Или из хулиганства?
