Жизнь жнецов – слуг Смерти – изменилась, когда исчез бог, небеса закрылись, и они оказались в мире людей, где души перестали покидать мертвые тела. Жнецам пришлось самостоятельно освобождать души умерших.Калеб и Филипп за триста лет успели привыкнуть к новым правилам и обязанностям, но только не смертные. На что способны пойти люди, чтобы обмануть Смерть?
Я смотрел в окно на стену дождя, лившего пятый день без остановки. Дорогу совсем размыло. Экипаж, в котором мы ехали, еле плелся. Возница крепко проклинал Алькора – бога, покинувшего наш мир, время от времени выкрикивая горячие словечки в его адрес.
– С такими темпами мы доберемся до Аспеля, только через месяц, нам повезет, если дождь кончится, – начал ныть Фил, он сидел напротив меня, в белой рубахе и темно-зеленом камзоле, расшитом по краям золотой нитью. Он приспустил черную треуголку на лоб и поправил белые, как снег, кучерявые пряди волос, выбившиеся из-под нее.
Я проигнорировал его нытье и продолжил смотреть на дождевые капли, струями, стекающими по стеклу, некоторые из них за время пути пробились сквозь щели и попали в кабину экипажа из-за чего часть двери и пол намокли.
Напарник обидчиво нахмурил свое по-юношески смазливое круглое лицо с узким острым подбородком и достал из кармана пустой мешочек и потряс его. Из мешка на раскрытую ладонь упало несколько крупинок фруктового сахара. Фил грустно посмотрел на них и закинул их в рот.
– Вот и все, – вздохнул он, – Я пуст! У меня не осталось ни крошки!
Это означало, что запас человеческой сладости исчерпан. И горе мне! Теперь до конца пути мой напарник будет напоминать мне об этом!
Я продолжил делать вид, что не слышу его и Фил недовольно притих.
Мой напарник слишком зависим от сладостей. День без человеческого лакомства, и он сам не свой. Я не мог понять, что могло привлекать Фила в этих кусках сахара и это раздражало, а может это была зависть… Обычно, мы жнецы, не испытываем боли, вкуса, холода или жара, у нас нет потребностей присущих человеку. Мы призираем привязанность к чему-то живому. Но иногда случается так, что человек душу, которого мы освобождаем от тела оставляет свой отпечаток. И это становится либо даром, либо проклятьем для жнеца.
Филу повезло. Для жнеца научиться осязать что-то физическое высшая награда. Мой напарник, наверно, самый везучий и счастливый жнец во всем мире, хотя сам так не считает и постоянно жалуется, как только подвернется удобный случай. Порой он ведет себя как избалованный и эгоистичный подросток и бывает не выносим.
Я взглянул на моего обидевшегося из-за недостатка общения друга, скрывшего свое лицо под треуголкой и вернулся к созерцанию дождя, впадая в воспоминания, о том, как мы с ним оказались в мире людей.
Все случилось как по щелчку пальцев. Я помню, что пришел за душой умирающего старика и прежде, чем он испустил последний вздох – увидел меня, а я не увидел его души, как обычно это случалось, когда человек умирал.
Почему так случилось никто не знал. Ходил только слух, что Алькор, творец всего живого покинул наш мир вместе со всеми небесными слугами, оставив человеческий мир на растерзание демонам и прочей мелкой нечисти. Если бы не Костлявая, наверное, все так и случилось. Она заключила мир с демонами и ни один демон не мог забрать человеческую душу, если жнеца не было рядом. Она взяла мир людей под свою опеку и с нашей помощью оберегала его.
Но люди темные и пугливые существа, мало кто мог без боя отпустить свой дух из мертвой оболочки. И с каждым годом неупокоенных, желающих сбежать от слуг смерти становится больше.
Меня это тревожило. На что только шли покойники, чтобы не расставаться со своим гниющим телом! Кто-то сбегал на север в места вечных морозов, где они останавливают процесс гниения, кто-то прибегал к магии и желал сбить со следа жнеца, кто-то пытался убить нас, но иногда встречаются такие, кто даже не подозревает, что уже умер и продолжает существовать среди живых, разнося опасную для живых людей болезнь – мертвячку.
Болезнь вначале ослепляет, после у человека начинается жар, его тело покрывается кровавыми волдырями, которые взрываются и начинают гнить, больной не может есть, поскольку волдыри не только снаружи, но и внутри и спустя три дня почти всегда наступает смерть…
– Пешком было бы быстрей, чем в этой старой телеге, – Фил снова попытался разрушить, угнетающую его тишину и привлечь внимание к своей персоне, он снял треуголку и положил ее рядом. В огненных глазах блеснули недовольные огоньки, когда я снова промолчал.
– Я так не могу! Сколько можно?! Ты долго будешь молчать?!– как можно громче сказал Фил, чтобы разбудить Кристину.
Я шикнул на него, гневно сверкнув красными огнями в глазах. Пугающие красные огоньки вместо зрачков и белые как снег волосы – общая черта всех жнецов. Я не был исключением.
– Хватит ныть, разбудишь Кристину – тихо упрекнул я его, и заботливо посмотрел на спящую Кристину. Она сидела возле меня и спала, прислонив голову к стенке экипажа, закутавшись в дорожное одеяло.
