В отличие от беспризорников, которые находят в зданиях, подобных этому центру, свою новую семью, эльфийка была куда старше в плане психологического возраста. Мало какому взрослому доводится пережить то, что выпало на долю Аннет, чего уж говорить об обычных детях. Тем не менее, жизнь их все еще далека от счастливой. В ином случае их бы здесь попросту не оказалось.
Консультант тем временем довел нас до кабинета, в котором нас действительно уже ждал представительного вида мужичок. Заприметив нас, он поднялся и молча кивнул нашему сопровождающему, чтобы тот отправился восвояси и занялся своими делами.
— Ваше Сиятельство, рад вас видеть! — широко улыбнулся мужчина и, что удивительно, не соврал. — Меня зовут Владимир, и я являюсь специалистом по опеке и попечительству, — коротко представился он. — Честно признаться, мне чертовски приятно осознавать, что аристократы вашего уровня готовы помогать детям, оказавшимся в сложной ситуации.
— Я не деть! — буркнула Аннет, надув щеки, чем вызвала у нас улыбку от умиления.
Сразу после короткого приветствия, в течение которого я вдоволь наслушался приятностей в свой адрес, Владимир спросил:
— Итак, Ваше Сиятельство, вы хотите взять опеку над этой малышкой? — указал он на Аннет, которая к этому времени начала пропускать мимо ушей то, как называл ее сотрудник органов опеки.
— Не совсем так, Владимир, — отвечал я. — Я хочу не просто взять опеку над Аннет, а удочерить ее.
Кажется, эта информация стала сюрпризом не только для мужчины, но и для Наташи. Одной эльфийке было все не по чем, и она витала в облаках, считая все эти бюрократические проволочки чем-то весьма незначительным.
— Оу! — издал звук своего удивления сотрудник. — Наталья Петровна не сообщала, что вы настроены настолько серьезно.
— У меня слишком мало свободного времени, чтобы прибегать к промежуточным вариантам, — улыбнулся я. — Аннет уже давно стало частью нашей семьи, поэтому она достойна того, чтобы носить мою фамилию и стать полноправным членом моего Рода.
— Не смею настаивать на обратном, Ваше Сиятельство, — по-доброму улыбнулся мужчина. — Боюсь, что я не подготовил нужного пакета документов… Соизволите ли вы выждать полчасика, чтобы я исправил данное недоразумение?
— Непременно, — снисходительно кивнул я.
Владимир шустро поднялся с кресла, на котором сидел все время нашего диалога, и покинул кабинет, оставив нас троих предоставленными самим себе.
— Ну что, мелкая? — обратилась к Аннет Наташа. — Будешь звать меня тетей?
За свой вопрос сестрёнка удостоилась от эльфийки такого взгляда, что мне вмиг стало смешно.
— Не доросла ещё, чтобы тетей называться, — хохотнул я, за что получил схожий взгляд только уже в свою сторону от самой Наташи.
За такими веселыми разговорами мы дождались возвращения Владимира. Извинившись за ожидание, тот разложил перед нами целую кучу разного рода документации, с одной частью которых нам предстояло ознакомиться, а другую часть — подписать.
Когда все было прочитано, и везде, где требовалось поставить подпись, появилась моя закорючка, Владимиру оставалось лишь скрепить это дело гербовой печатью. Тем не менее, мужчина склонился и обратился прямиком к эльфийке:
— Аннет, дорогая, сейчас я задам тебе один вопрос, без ответа на который поставить печать я не имею права. Ты готова?
— Да! — состроив серьезную моську, боевито воскликнула девчонка.
— Аннет, хочешь ли ты стать приемной дочерью Александра Петровича? — проникновенно спросил мужчина у начавшей слегка нервничать девочки.
Аннет, дождавшись вопроса, облегченно выдохнула. Похоже, она за несколько секунд, в течение которых Владимир делал театральную паузу, уже успела надумать себе всякого.
— Конечно хочу! — воскликнула девчонка. — Как могу не хотеть? Дядя Саша ведь такой хороший!
Я хмыкнул, а Наташа взглянула на меня с сомнением, явно посчитав, что хороший я только по отношению к своим людям.
— Отлично, тогда я могу смело ставить печать, — одобрительно покачал головой Владимир и выполнил описанное им действие. — Отныне ты являешься приемной дочерью Александра Петровича, а значит, вправе использовать его имя в качестве своего отчества.
— А что такое отчество? — наклонив голову, спросила Аннет с присущей ей непосредственностью.
Сказать, что от такого вопроса у Владимира отвисла челюсть, значит, ничего не сказать. Дабы у него не появилось еще больше вопросов, поспешил вмешаться в разговор:
— Решать, будет ли Аннет с моим именем в своем отчестве, мы станем, когда будем вносить изменения в документы девочки…
На моем лице взыграла небольшая улыбка, по которой сотрудник органов опеки догадался, что вопросов лучше не задавать. А может, это Кей невзначай повлияла на внимание мужчины? Кто знает…
