— Не поздно, Ваше Сиятельство. Никогда не поздно, — словно хватаясь за соломинку, прошептал Егор Григорьевич.
— Все, что тебе необходимо сделать, так это освободить этих людей из тюрьмы, полностью оправдав их, — сказал граф, тепло улыбнувшись.
— Но я же не судил их. Я не могу…
— Можешь, — вернул холод в свой голос гость. — Или мне стоило сразу пойти к твоим подельникам, сказав, что ты их сдал взамен на свою свободу?
— Нет. Вы верно пришли, Ваше Сиятельство, — поняв, что он на крючке окончательно и бесповоротно, произнес начальник отдела.
— И я так думаю, — кивнул граф, поднимаясь. — Когда этих людей, — указал он раскрытой ладонью на папки с досье, — будут отпускать на волю, удостоверься, что они узнают о том, кто посодействовал в их освобождении, а также о том, что их долги теперь принадлежат мне.
— Да, Ваше Сиятельство, — обречённо согласился барон Сметанков.
— Не раскисай, Егор Григорьевич. Глядишь, наверху увидят, что ты встал на путь исправления, и закроют глаза на твои грехи, — ободряюще произнес граф Новиков, после чего направился на выход из кабинета, однако возле двери он остановился и обернулся, отчего сердце барона Сметанкова уже в который раз пропустило удар. — Ах да, и помимо перечисленного, должно быть, стоит прекратить давать защиту уличным бандам, верно? — по-доброму улыбнулся гость и ушел восвояси.
Еще несколько минут Егор Григорьевич смотрел в пустой дверной проем, где недавно стоял граф Новиков, пока в какой-то момент не осознал, что хлещет виски прямо из горла бутылки.
В момент моего посещения барон Сметанков выглядел откровенно жалко. Не знаю, что именно стало причиной такого поведения, но его душа дрожала словно травка на ветру. Может, надумал себе чего страшного, а у страха, как говорится, глаза велики.
Впечатлил же меня лейтенант, которому поначалу пришлось побыть связным звеном между мной и начальником отдела полиции. Парень выглядел растерянно и неуклюже, в то время как его душа кричала об обратном, оставаясь непоколебимой, что говорило о его прекрасном контроле своих эмоций и собственного тела. Исходя из этого, я был готов поставить на то, что Гладельников чудесно отыгрывал неопытного сотрудника, пока ему самому было откровенно плевать на происходящее, поэтому оставил ему свою визитку на тот случай, если ему захочется сменить род своей деятельности. Ведь было очевидным, что из молодого лейтенанта Гладельникова выйдет превосходный шпион.
На этом мои ночные приключения не закончились.
Вспомнив о бандах, что крышевал Захаров на пару со Сметанковым, решил, что пора бы им и честь знать. Все данные о них у меня имелись при себе, поэтому найти их не составило труда. Так совпало, что все они «работали», если так можно выразиться, неподалеку от моих территорий. Где же, как не на заброшенном складе собираться и хвастать тем, сколько одиноких жителей столицы удалось ограбить сегодняшним вечером, верно? Вот, видимо, и они также думали.
То, что этим мелким бандам давал защиту начальник отдела полиции, дало им чувство безнаказанности, ведь более крупные группировки, по типу тех же Черепов, к ним тоже лезть не станут. Особо не мешают никому, и ладно. А ради наживы с пары залетных граждан империи, которых те гопнули, получать проблемы пусть и не с самым сильным, но все же аристократическим Родом, не хотелось никому. Вот они и спускали на «нет» происки мелких банд по типу тех, к которым я иду на огонек.
Мое внезапное появление оказалось для гопников тем ещё сюрпризом. Но даже так они не растерялись и попытались взять меня в оборот, посчитав молодого парня в стильном костюмчике легкой добычей, так как я не стал переодеваться и светил своей юной мордашкой.
Прежде всего я, как благоразумный человек, предложил им сдаться, но им от этого предложения становилось почему-то смешно. Но все веселье разом улетучивалось, когда у первого смельчака, который хотел огреть меня своей дубиной по голове, ломалась коленка. Затем шла короткая потасовка, в результате которой все злодеи были повержены и лежали, корчась от боли, на земле, а я, довольный собой, набирал капитану Воронову несмотря на поздний час, после чего переходил к следующей банде по списку.
Попутно прихлопнув парочку залетных сборищ маргинальных личностей, я с чувством выполненного долга вернулся обратно в бар, где принял душ и улегся в теплую кровать, в которой меня сразу взяли в оборот руки-загребуки моих дам сердца.
