Как только мать Игната покинула палату, ее место рядом с парнем заняла Чайя, вышедшая из Тени. Услышав про проблемы с душой, она отказалась оставаться в баре и решила самостоятельно взглянуть на проблему. Да и мне, откровенно говоря, поддержка не помешает. Тяжело осознавать, что Игнат находится в таком состоянии просто из-за того, что мы с ним дружим.
— Хорошо, очень хорошо, — склонившись над бессознательным телом, лежавшем на больничной койке, проговорила Кей. — Это будет для тебя отличным опытом, а также возможностью усилить свой Род в будущем.
— Понятно, что ничего не понятно, — резюмировал я. — Что с ним?
— Сам взгляни, потом обсудим, — предложила богиня и отошла в сторону, дабы не мешать мне.
Первым, что я сделал, понятное дело, было обращение к духовному зрению, так как вся проблема заключалась в душе Игната, состояние которой было далеким от нормы.
Если у обычного человека душа была простым пятном, изредка подрагивающим в зависимости от эмоций того или иного характера, то у Скворцова она была покрыта темными пятнами, словно он был Одаренным с какой-то не самой доброй силой. Разумеется, никаким Одаренным парень не являлся, а значит, что эти самые темные пятна являются корнем всех проблем, что удерживают тело Игната от нормального функционирования.
— Что это за пятна? — спросил я у Чайи.
— Порча. Слабенькая, но обычному человеку хватило с головой, — осведомила меня Чайя. — Поглоти ее.
— Попробую, — ответил я и принялся за работу.
Честно сказать, я сам не понимал, что именно нужно делать, но догадки были. Представив перед собой энергетические руки, я принялся вырывать темные пятна из души Игната. Получалось со скрипом, но получалось. Вернулся в реальный мир только тогда, когда закончил с первым пятном, и с удивлением отметил, что уже прошел час, хотя по ощущениям на все про все у меня ушло минут пять.
— Весьма топорно, но сойдет, — оценила мои успехи богиня. — Дальше дело пойдет спорнее, так как ты уже понял, что от тебя требуется. А чистота и элегантность, — Чайя с лёгкостью убрала одно из пятен, — придет с опытом.
Повторение — мать учения. Именно такого способа образования придерживалась богиня, а я возникать не стал и молча принялся за остальные пятна. Закончить удалось к самому вечеру.
— Молодец, теперь осталось залечить душу молодого человека, — произнесла богиня, что за время моей работы не сдвинулась с места. — Но теперь ты предстаешь перед выбором, Александр. Либо ты просто исцеляешь Игната, и он продолжает жить жизнью обычного неодаренного человека. Либо ты делаешь его другим человеком, выковав из его души душу Одаренного.
— Зная его, он бы точно зацепился за любой шанс стать сильнее, — хмыкнул я. — Что мне нужно сделать?
— Если бы ты просто хотел залечить раны его души, то просто влил в них энергию, пропущенную через призму твоей энергетической системы. Души людей весьма податливы, так что этого бы точно хватило, — явно на будущее сообщила мне Чайя. — Чтобы сделать из парня Одаренного, необходимо помимо обычного насыщения пустого места в душе энергией добавить конструкт, символы в котором могут меняться. Как думаешь, за что отвечают эти символы?
— Определенно за стихию.
— Верно, — кивнула Чайя. — Я знаю символы базовых стихий, а также Тени, Тьмы и Света. Остальные мне были попросту неинтересны, но если ты захочешь, то сможешь самостоятельно изучить души своих врагов, дабы узнать, как начертать символы, отвечающие за неизвестные тебе стихии.
— Таким образом я превращусь в безумного ученого, — нервно хихикнул я.
— Зато будешь с непобедимой армией верных тебе людей, — пожала плечами богиня. — Помимо этого ты сможешь и себя усилить, но об этом пока что рано говорить.
— Я могу вписать несколько символов в конструкт? — уточнил интересующий меня момент.
— Можешь, — положительно отвечала Чайя. — Но не стоит этого делать, если не знаешь, к чему может привести комбинация символов, как, к примеру, твои стихии, что в совокупности образуют Теневую Бурю, — продолжала голосом учителя читать лекцию богиня. — Если ты хочешь наделить своего друга способностями к нескольким стихиям, то просто используй несколько конструктов в разных местах. В конце концов они всё-таки образуют комбинацию, но произойдет это далеко не сразу.
— Вот оно как, — оскалился я. — Давай известные тебе символы, буду тренироваться, — присел я рядом с койкой, где нашлась больничная карта больного с ручкой.
Чайя аккуратно вывела на одном из листов все символы и подписала их, чтобы мне было легче запомнить. Спустя небольшой промежуток времени я мог самостоятельно начертать их с закрытыми глазами.
— Какие стихии ты готов дать своему другу? — спросила девушка, когда я вновь склонился над телом Скворцова.
— Воду и ветер, разумеется. Будет совсем как Романов, — улыбнулся я.
