— Ничего, кроме того, что доступ был таким же автоматическим.
— Террорист явно хочет контролировать ситуацию, он сам выбрал место, — сказал Ястреб.
У меня было пять секунд, чтобы пожалеть тех, кто тщательно проработал каждую деталь нашей комнаты, а подрывник так её и не увидит. И тут мой телефон завибрировал от входящего звонка. Ястреб кивнул, и я ответила.
На экране появилось лицо Томаса. Смотрел он обиженно.
— У вас есть тридцать минут, чтобы добраться до места встречи. — Он пробормотал ряд цифр и оборвал разговор.
— Это место — новое общежитие, которое откроется на следующей неделе, — дополнил голос наблюдения. — Вы едва успеете добраться до него с помощью стандартной капсулы, но можете сэкономить время, используя высокоскоростной вагон.
— Если нас направили в то место, — возразил Ястреб, — то, наверное, террорист уже разместил там шпионские глаза. Возможно, он также наблюдает за ближайшей остановкой. Мы не можем рисковать, выходя из шикарного вагона. — Он помолчал. — Лучше подгоните вагон поближе, на случай, если он нам понадобится, но мы с Джекс поедем в обычной капсуле. Убедитесь, что поблизости нет дроидов Едзакона. Я попытаюсь установить несколько шпионских глаз, когда доберусь, но если не смогу передать весть, вы должны ждать наших дальнейших указаний.
— Понятно, — ответил голос наблюдения.
Мы с Ястребом выбежали за дверь и помчались к ближайшей транспортной остановке.
Глава 13
Ястреб зашёл вслед за мной в двухместную капсулу и сел напротив. Когда мы тронулись с места, он нервно стиснул поручни сиденья.
— Сейчас, в человеческом теле, я чувствую себя таким уязвимым. Почему в этих штуковинах нет ремней безопасности? А вдруг авария?
— Стандартные капсулы не едут слишком быстро.
Ястреб втянул носом воздух.
— Пахнет так, будто кого-то стошнило.
Я взглянула на подозрительное пятно на полу.
— Похоже, что таки стошнило.
Ястреб вздохнул и нажал кнопку на телефоне.
— Можем пока продолжить предыдущий разговор, хотя обстановка, конечно, отнюдь не романтическая. Как я и пытался сказать, четыреста лет хронологической разницы значения не имеют.
— Для меня имеют, — возразила я. — А ещё вся длинная череда девушек, с которыми ты встречался за эти четыреста лет.
Он рассмеялся, и пусть передо мной сидел худой подросток, смех его был в точности смехом Ястреба.
— Хочешь знать правду обо мне и моих отношениях с девушками?
— Ага… Нет. — Я неопределённо взмахнула рукой. — У тебя в Игре, наверное, были тысячи романов, но я не желаю знать все кровавые подробности. Хотя, думаю, должна их услышать, это пойдёт мне на пользу, я тогда окончательно пойму, что… Да, расскажи мне.
— Тысячи романов! У меня? Ты удивишься. — Ястреб скептически скривился. — Сидеть вот так, рядом с тобой, в моём физическом теле — потрясающе. Прошлое снова воскресло. Я стал прежним Майклом и разговариваю с девушкой, но на этот раз она слушает меня, а не дразнит. Она предпочитает Майкла, а не Ястреба Непобедимого. Я могу быть самим собой, открыто и честно говорить обо всём. Прошло столько времени с того момента, когда это случалось в последний раз.
— Но ты ведь можешь быть собой с другими Игроками-основателями.
Он улыбнулся.
— О да, мои отношения с членами семьи совсем другие, но там тоже всё сложно. Жизнь на Небесах не похожа на остальную Игру. В первые же десять лет семья установила собственные правила. Среди Игроков-основателей восемьсот пятьдесят мужчин и только семьдесят девять женщин, поэтому у Майкла не было шанса завести роман ни с одной из них. А что касается мужчин… дело не только в старой доброй конкуренции, Игроки-основатели — странное сообщество.
— Но ведь за четыреста лет в Игре...
— Нет-нет, мы с самого начала были ещё той компанией. — Его слова лились, словно прорвало вековую плотину. — В детстве я увлекался играми, но в то время… На экране образ, а ты им управляешь. Немного напоминает контролирование дроида в Игре, но куда примитивнее.
Воспоминания вызвали у него улыбку.
— Эти игры были неплохими, но потом началась та самая Игра. По сравнению со старыми временами это как небо и земля. Игровая компания замораживает твоё тело и переселяет сознание в мир Игры. Ты больше не зритель, а полновесный участник. Сначала был лишь один игровой мир.
Я попыталась представить Игру без Ганимеда, Авалона, Коралла и Звёздного Света.
— Люди боялись даже пробовать, — продолжал Ястреб. — Ходили жуткие истории о том, что может пойти не так. Эксперты предупреждали о возможном повреждении тканей в камерах заморозки или о сбоях данных, от которых мозги превращаются в омлет.
— Мы это в школе учили, — подтвердила я. — Игроки-основатели были смелыми героями, вы прокладывали путь другим и сделали Игру реальностью.
Ястреб рассмеялся.
— Смелые герои. Ха! Правда в том, что мы были адской смесью социальных неудачников, неизлечимо больных, а также одержимых геймеров. Если ты не можешь сосуществовать с реальным миром, или умираешь, или не можешь устоять перед соблазном игры, то вот тебе крутой шанс. Именно такие люди и вошли в Игру первыми. Стали Игроками-основателями.