– Слушайте! Слушайте! Только я, старый торговец, знаю, какая лошадка придет первой! Все мои клиенты выигрывают! Подходите! У меня найдется кое-что покрепче шампанского! Я припас коньяк, водку, а уж ром у меня – градусов восемьдесят! Даже спирт имеется! Спешите все сюда! Только я знаю имя настоящего фаворита!
Зеваки, шатающиеся с праздным видом по загонам, окружили палатку с напитками. С трудом сдерживая хохот, они взирали на субъекта, произносящего этот хвастливый монолог. И было на что посмотреть. Даже если бы торговец не изрек ни слова, вид его непременно привлек бы внимание.
Это был мужчина лет пятидесяти с длинными седеющими лохмами и рыжеватой бородкой. Костюм его был до того потрепан, что, казалось, вот-вот свалится с него по частям. Когда торговец носился возле своей палатки, пританцовывая и размахивая руками, лохмотья развевались, едва поспевая за ним. Больше всего человечек напоминал базарного клоуна. За спиной у него был приторочен медный цилиндр с краником внизу. В промежутке между воплями знаток лошадей хорошо отработанным движением открыл вентиль и подставил под кран мятый цинковый стаканчик. Правда, туда не потекла ни одна из тех жидкостей, которые он так активно рекламировал, но, видимо, это было следствием разумной экономии и бережливости. Настоящий кран открывался тогда, когда перед торговцем возникал клиент, заранее согласившийся уплатить десять сантимов.
Не торопясь отведать водки или спирта, толпа с искренним удовольствием наслаждалась бесплатным спектаклем, который неутомимый продавец демонстрировал без передышки от первого до последнего заезда на ипподроме в Отей. Скачки уже закончились, а он все еще носился вокруг палатки, предлагая твой товар.
– У меня есть водка, коньяк, ром! У меня есть великолепный спирт! Подходите!
При этом он ни на минуту не забывал, что имеет дело с любителями лошадей. Заглядывая клиентам в глаза, он говорил с таинственным видом:
– Только старый торговец знает, какая лошадка придет первой!
И, понизив голос, добавлял:
– Все мои клиенты всегда выигрывают!
Наконец подошло время последнего, решающего заезда. Толпа подалась вперед, стараясь разглядеть фаворита. Торговцу ничего не оставалось, как двигаться вместе с ней. Закрыв палатку, он шлепал ногами по грязи, сгибаясь под тяжестью резервуара с напитками. Медная крышка, формой напоминающая китайскую шапочку, позвякивала в такт его шагам. Однако голос его звучал по-прежнему пронзительно:
– У меня есть ром! У меня есть водка! Только я знаю, какая лошадка придет первой!
Внезапно забавный человечек смолк и замер на месте, глядя на широкоплечего верзилу. Тот посмотрел на торговца, и его мрачная физиономия растянулась в улыбке:
– Бузотер! Никак это ты! Надо же, где пришлось встретиться!
– А где же мне еще быть! Тут, знаешь, все только на мне и держится. Без меня они бы все вылетели в трубу! Весь ипподром идет ко мне за советом. Знают, что лучше знатока не найдешь!
Верзила расхохотался:
– Оно и видно. И платят тебе, наверное, золотом. Иначе у тебя не хватило бы денег на такой шикарный костюм!
Бузотер улыбнулся и беззаботно махнул рукой. Одежда никогда его особо не волновала. Что такое заплаты для человека, который всю жизнь бродяжничал! Зато и повидал он такое, что другим и не снилось. Даже с бандой Фантомаса сводила бродягу судьба, десятки профессий он перепробовал, и вот теперь стал самым популярным продавцом парижского ипподрома.
Приятели отошли в сторонку.
– Рад тебя видеть, Горелка, – негромко произнес Бузотер. – Значит, удалось вырваться из тюряги?
Да, Горелка, знаменитый бандит, наконец-то оказался на свободе. Естественно, зарабатывать себе на жизнь честным трудом ему и в голову не приходило, и поэтому он искренне удивился, увидев старого товарища, занимающегося коммерцией.
Бузотер, в свою очередь, посматривал на гиганта с опаской. Уж ему-то лучше многих других было известно, что Горелка, правая рука Фантомаса, вместе со своим дружком Иллюминатором способен на любое, самое страшное преступление. Таких понятий, как сострадание или совесть, для него не существовало. Бузотер наполнил стаканчик ромом и, увидев, что бандит полез в карман за монетой, поспешно сказал:
– Ну, что ты, старина! Для тебя у меня все бесплатно!
Он подмигнул:
– Меня, знаешь, разорить трудно. Сена – река полноводная…
Оба расхохотались.
– Так как дела? – продолжал Бузотер.
– По-старому… И дружки, и бабы – все прежнее, – ответил Горелка, нависая над маленьким торговцем, словно могучее дерево над низкорослым кустарником. – И Иллюминатор все такой же – кутит покруче меня.
– А Адель?
– Адель? Адель молодцом. Все так и живет со мной.
– Рад за тебя. Я слышал, она тоже подалась в коммерсанты, как и я?
Бандит приосанился:
– Ну, браток, тебе до нее далеко! Мы с Иллюминатором так крепко поставили нашу красотку на ноги, что она уже имеет собственную машину.
– Не может быть! – пораженно воскликнул Бузотер.
