Но никто не знал, в котором часу он заснул.
Принесли ванну. В этот момент вошел доктор.
- Вот видите, доктор, - сказал Жорж, - , я придерживаюсь правил древних греков. Афиняне перед сражением принимали ванну.
- Как вы себя чувствуете? - спросил доктор. С таким банальным вопросом обращаются к людям, когда нечего сказать.
- Конечно же, хорошо, - улыбаясь ответил обреченный, - я начинаю верить, что не умру от раны. - Он передал врачу запечатанное завещание. Доктор, - продолжал он, - назначаю вас исполнителем моего завещания, в этой бумаге вы найдете три строчки, касающиеся вас, я хотел оставить вам воспоминание о себе.
Прослезившись, доктор пробормотал несколько слов.
Жорж принял ванну.
- Скажите, доктор, каков нормальный пульс человека?
- Шестьдесят четыре - шестьдесят шесть ударов в минуту.
- Проверьте мой, я хотел бы знать, какое воздействие на кровь оказывает приближение смерти.
Доктор достал часы, взял руку Жоржа и стал считать пульс.
- Шестьдесят восемь, - сказал он.
- Так я доволен, доктор, а вы?
- Поразительно: вы что, сотворены из железа?
Жорж с гордостью улыбнулся.
- А, господа белые, - сказал он, - вам не терпится увидеть меня мертвым, я понимаю; быть может, необходимо преподать вам урок мужества, я это сделаю.
Вошел тюремщик и объявил, что скоро пробьет шесть.
- Дорогой доктор, - сказал Жорж, - разрешите выйти из ванны? Пожалуйста, не удивляйтесь, мне будет крайне приятно пожать вам руку, прежде чем я покину тюрьму.
Доктор ушел.
Жорж вышел из ванны, надел белые брюки, лакированные ботинки, батистовую рубашку, затем подошел к зеркалу, привел в порядок волосы и бороду с большим усердием, чем если бы отправлялся на бал. Затем он подошел к двери и постучал, чтобы дать знать, что готов к выходу.
Вошел священник и взглянул на Жоржа. Никогда в своей жизни молодой мулат не был так красив. Глаза его блестели, лицо сияло.
- Сын мой! Сын мой! - сказал" священник. - Остерегайтесь гордыни, гордыня погубила ваше тело, как бы она не погубила вашу душу.
- Вы помолитесь за меня, и бог, я убежден, ни в чем не откажет такому святому человеку, как вы.
В этот момент Жорж заметил палача, стоявшего у двери.
- А, это вы, мой друг, идите сюда.
Негр был закутан в широкий плащ и прятал под ним топор.
- Ваш топор хорошо наточен?
- Да, будьте покойны, - ответил палач.
Жорж заметил, что взгляд негра устремлен на руку с бриллиантовым кольцом, которое накануне было ему обещано.
- Будьте покойны, вы получите свое кольцо.
И он вручил кольцо священнику, знаком указав, что оно предназначено для палача.
Затем он подошел к маленькому бюро, открыл его, достал два письма: одно - отцу, другое брату и вручил их старику.
В этот момент пробило шесть.
- Ну, идем! - И Жорж в сопровождении священника и палача вышел из тюрьмы.
На нижней площадке он встретил доктора, который ждал его, чтобы проститься. Жорж протянул руку, сказав: "Поручаю вашим заботам мое тело". И устремился во двор.
Глава XXVIII
ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО СПАСИТЕЛЯ
Улица была заполнена любопытными. Такое зрелище в Порт-Луи бывало нечасто, и все хотели видеть если не казнь, то хотя бы смертника.
Начальник тюрьмы спросил осужденного, как он желает добраться до эшафота. Жорж ответил, что хочет идти пешком. Его желание было исполнено; то была последняя любезность губернатора.
Восемь кавалеристов верхом на лошадях ожидали Жоржа у ворот тюрьмы. На улицах, по которым он должен был пройти, английские солдаты были выстроены в два ряда, чтобы охранять пленника и сдерживать шумную толпу.
Когда появился осужденный, послышался громкий ропот, в котором, однако, не было ненависти, раздавались разные возгласы, но они главным образом выражали участие и жалость, которые толпа всегда питает к благородному, мужественному человеку, обреченному на казнь.
Жорж шагал твердо, высоко подняв голову, со спокойным лицом. Однако на сердце у него была невыносимая тяжесть.
Он думал о Саре, Саре, которая не пыталась его увидеть, не написала ни слова, не прислала ничего на память.
Он верил ей, и ей теперь обязан был своим последним разочарованием.
Впрочем, если бы она его любила, ему не хотелось бы умирать; забытый Сарой, он готов был испить чашу до конца.
Переживая разочарование в любви, он страдал и от оскорбленной гордости. Он потерпел поражение во всем, его чувство превосходства над всеми оказалось напрасным. Результатом упорной борьбы стал эшафот, к которому он шел, покинутый всеми. Когда люди будут говорить о нем, они скажут: это был безумец. И все же на своем пути он надеялся увидеть Сару, искал ее тревожным взглядом на улицах, во всех окнах.
Сара, которая бросила ему букет, когда он, уносимый Антримом, устремился к победе и стал победителем; неужели она не уронит ни слезы теперь, когда он" побежденный, идет к эшафоту?
Но се нигде не было видно. Он прошел всю Парижскую улицу, повернул направо и приблизился к церкви Святого Спасителя. Церковь была затянута черной тканью, как бывает по случаю похорон.
