Мистер Гершкович поспешил с уточнениями. Он высоко ценит общество Последней, но в отсутствие Френсис ему не хватает ребенка в доме. А Жозефина – очень ласковое дитя.
Последняя согласилась, добавив, что Жозефина будет утешать ее в те вечера, когда кое-кто станет клевать носом перед телевизором. Короче, она настаивает на том, чтобы в следующий раз, когда мы соберемся на Западное побережье, Жозефина погостила у них. Я поблагодарила, но сказала, что Жози прекрасно освоилась в пансионате мистера Ингрэма, сделавшего заботу о собаках своей профессией. По-видимому, там ей будет удобнее.
В ответ последовало:
– Ты что, мне не доверяешь? После того как я вырастила Френсис? Для каждого, кто воспитал ребенка, уход за собакой – сущая безделица!
Оспаривать подобное утверждение – все равно что сражаться с ветряными мельницами. Поэтому, не желая омрачать нашу идеальную дружбу, через несколько месяцев я рискнула оставить Жози на попечение Гершковичей – на восемь дней. Я уложила в сумку все ее имущество: поводок, мячик, сладости и тому подобное, а также листок бумаги с телефонными номерами нашего отеля «Беверли Хиллз» и ветлечебницы.
На прощание я поцеловала Жози и попросила ее быть хорошей девочкой. После чего медленной, осторожной походкой направилась к двери, страшась услышать за спиной жуткие вопли. Но душераздирающей сцены не последовало. Когда я обернулась, чтобы помахать Жози рукой, она даже не смотрела в мою сторону. Она была занята, пытаясь расправиться с пятью или шестью шоколадными бобами одновременно.
Тем не менее все время нашего пребывания на Западном побережье меня не покидала тревога. То, что Последняя мастерски отбивала мясо для ростбифа, еще не значило, что она догадается: теплый сухой нос свидетельствует о повышенной температуре. Не забыла ли я предупредить ее насчет куриных косточек? Маленькие дети знают, что нужно вынимать косточки, а ни о чем не подозревающая собака может подавиться. А вот в ростбифе косточки допускаются. Господи, я совсем выпустила из виду пепто-бисмол!.. Как только мы вернулись в Нью-Йорк, сразу же поспешили к нашему ангелу.
Арти, Последняя и Жози уже ждали. Все трое выглядели как после жуткого запоя. Даже у Жозефины обозначились круги под глазами. Ирвинг спросил, что случилось.
Последняя, заикаясь, выдавила из себя:
– Жозефина… всю ночь… каждую ночь… – Наконец она собралась с силами и ринулась в бой. – Мне бы хотелось кое-что уточнить. Когда, черт побери, эта собака привыкла ложиться спать?
Я приняла вызов.
– Вместе со мной, разумеется. Последняя вздохнула.
– А конкретнее?
Наверное, она думала, что ухаживать за Жози – все равно что ухаживать за маленьким ребенком. И она поднималась в свое обычное время – в семь часов, намереваясь перед тем, как приготовить для Арти завтрак, вывести Жози на прогулку. Это же общеизвестный факт, что собаки просыпаются рано утром, брызжущие энергией и готовые немедленно бежать на улицу. Едва завидев поводок, они начинают пританцовывать, предвкушая короткую, но приятную прогулку. Так поступают все собаки. Только не Жозефина.
Все началось с того, что в семь часов, когда все повскакивали с постелей, ее не оказалось на месте. Все трое громко выкрикивали ее имя, но она и не думала отзываться. После тщательных поисков Жозефину удалось обнаружить сладко дрыхнущей под кроватью.
Последняя нагнулась и постучала по полу.
– Проснись, дорогая, уже утро. Жозефина зевнула и отползла подальше. Последняя просунула руку под кровать и проворковала:
– Выходи, Жози, тетя Последняя ждет.
Жози уползла в самый дальний угол. Завязалась настоящая битва. Кончилось тем, что Последняя ухватила Жози за ногу и вытащила из-под кровати. К сожалению, ей пришлось ненадолго выпустить Жози, чтобы сбегать за поводком. И та в мгновение ока сиганула обратно.
Последовала новая схватка. Наконец Жозефину удалось вывести на улицу и подвести к тумбе. Она еще не окончательно проснулась, но, будучи добродушным существом, выполнила все, что от нее требовалось. Она сделала это не потому, что ей хотелось, а чтобы доставить удовольствие Последней. И сразу потащила ее обратно.
Последняя приготовила завтрак для мужа и дочери. Потом, движимая стремлением похоронить прошлое, весело прокричала: – Жози, твое печенье! Завтрак ждет, дорогая! Но почему же не слышно топота милых ножек? Спящая Красавица вернулась в свою келейку и задала храпака!
Подобно всем хозяйкам, Последняя привыкла к определенному распорядку. Проводив Арчи и Френсис, она вернулась к своим повседневным обязанностям. Обычно к полудню постели были застланы и весь дом блестел как стеклышко. Хозяйка дома могла прикорнуть на диване в гостиной. К часу Последняя чувствовала себя отдохнувшей и отправлялась за покупками.
Однако на этот раз не успела она прилечь, как в комнату заявилась Жози в одном из лучших своих настроений. Это было ее обычное время завтрака.
