— Нет. У вас есть определенная теория относительно того, кто — или что — убило Майка Райерсона. Я считаю, что теорию относительно несложно подтвердить или опровергнуть. Я сел черт знает в какую лужу. Не могу поверить, что вы не в своем уме. Поверить, что Дэнни Глик вернулся с того света и неделю пил кровь Майка Райерсона, а потом убил его, я тоже не могу. Но подвергну идею проверке. А вам придется помогать.
— Как?
— Позвоните своему врачу — его фамилия, кажется, Коди? Потом позвоните Паркинсу Джиллеспи. Пусть дела примет машина. Свою историю расскажете так, словно ночью не слышали ровным счетом ничего. Вы поехали к Деллу, подсели к Майку. Он сказал, что с прошлого воскресенья чувствует себя нездоровым. Вы пригласили его к себе. Сегодня утром около половины четвертого вы пошли посмотреть, как он, не смогли разбудить и позвонили мне.
— И все?
— Да. Будете говорить с Коди, даже не упоминайте, что Майк умер.
— Не умер…
— Господи, откуда нам знать, так это или нет? — взорвался Бен. — Вы щупали пульс и не сумели найти, я пытался уловить дыхание — и не смог. Приди мне в голову, что кто-то решит на таком основании зарыть меня в могилу, я бы забегал, как наскипидаренный, черт подери. Особенно, если бы выглядел так, как он.
— Это тревожит вас не меньше моего, а?
— Да, тревожит, — признался Бен. — Он, черт бы его драл, похож на восковую фигуру.
— Ну, хорошо, — сказал Мэтт. — Вы говорите разумно… Насколько это возможно при таких обстоятельствах. В конце концов, я, наверное, говорил совершенно безумные вещи.
Бен начал было возражать, но Мэтт отмахнулся.
— Но предположим… только предположим… что мое первое подозрение верно. Положа руку на сердце, хотите вы, чтобы существовала хоть самая отдаленная возможность такого рода? Возможность того, что Майк может… вернуться?
— Я же сказал, эту теорию достаточно легко и подтвердить, и опровергнуть. И тревожит меня совсем другое.
— Что же?
— Минуточку. Начнем сначала. И доказательство, и опровержение должно быть не более, чем упражнением в логике — исключением возможностей. Возможность первая: Майк умер от болезни, вызванной вирусом или чем-то подобным. Как подтвердить это или исключить? Мэтт пожал плечами.
— Вероятно, медицинским исследованием.
— Совершенно верно. Таким же образом мы подтверждаем или исключаем то, что дело нечисто. Если кто-то отравил Майка, пристрелил или заставил проглотить кусок помадки, нашпигованной проволокой…
— И раньше случалось, что убийство не распознавали.
— Естественно. Но я ставлю на медэксперта.
— А если эксперт даст заключение «от неизвестных причин»?
— Тогда, — неторопливо сказал Бен, — после похорон можно будет сходить на могилу и посмотреть, не оживет ли он. Если оживет — в чем я не могу быть уверен — мы поймем, что к чему. А если нет — столкнемся с тем, что меня беспокоит.
— С фактом моего безумия, — медленно произнес Мэтт. — Бен, клянусь именем матери, отметины на шее были, я слышал, как открывали окно, и…
— Я вам верю, — спокойно сказал Бен.
Мэтт осекся. У него было лицо человека, который собрался с силами перед катастрофой, а она так и не произошла.
— Правда? — неуверенно спросил он.
— Другими словами, я отказываюсь верить, что вы не в своем уме или что у вас была галлюцинация. Я сам однажды пережил… это касалось проклятого дома на холме… такое, что заставляет меня всей душой сочувствовать людям, чьи рассказы в свете рациональных знаний кажутся совершенно безумными. Когда-нибудь я расскажу вам об этом.
— Почему не сейчас?
— Нет времени. Вам надо звонить. Да, еще один вопрос. Обдумайте его как следует. У вас есть враги?
— Никого, кто способен на такое.
— Может быть, бывший ученик? Затаивший обиду?
Мэтт, точно знавший, до какой степени влияет на жизни своих учеников, вежливо рассмеялся.
— Ладно, — сказал Бен. — Поверю вам на слово.
Он потряс головой:
— Не нравится мне это. Сначала та собака на воротах кладбища. Потом исчезает Ральфи Глик, умирает его брат, умирает Майк Райерсон. Может быть, все это как-то связано. Но такое… не верится.
— Позвоню-ка я лучше Коди домой, сказал Мэтт, поднимаясь. — Паркинс тоже будет дома.
— В школу тоже позвоните, скажитесь больным.
— Верно. — Мэтт непринужденно рассмеялся. — Первый пропущенный по болезни день за три года. Вот уж, действительно, повод.
Он отправился в гостиную и принялся звонить, поджидая после каждого набора номера, чтобы звонки разбудили спящих. По-видимому, жена Коди отослала его в приемное отделение Камберлендской больницы, потому что он набрал другой номер, попросил Коди и после короткого ожидания принялся излагать свою историю. Повесив трубку, он крикнул в кухню:
— Джимми будет через час.
— Хорошо, — отозвался Бен. — Я пошел наверх.
— Ничего не трогайте.
— Не буду.