— Ещё раз поставишь клановое совещание приоритетнее меня — поедешь под землю на третий ярус, — раздалось сверху.
В голосе игрока не было ни капли гнева. Просто он искренне считал, что слова, подкреплённые демонстрацией силы, звучат гораздо понятнее, чем просто слова.
— Ладно, в следующий раз скажу «Что? Куда я дел сундук денег? Э-э-э, меня тут Крайт хочет видеть, до свидания!» Да, так и сделаю!
В этот момент я потерял способность разговаривать. Крайт молча описывал круги над моим парализованным телом.
— Будем надеяться, что заочные друзья выйдут на нас раньше, чем власть доведёт тебя до умственной отсталости, — озвучил свои мысли игрок и бросил мне листок.
Ко мне вернулся контроль над телом.
— Вот это уже деловой разговор, — произнёс я, вглядываясь в текст, — где это надо озвучить?
— Например, в своём заброшенном бложике. Большой охват не важен, они зацепятся за связку слов.
— Хорошо, и что дальше?
— С тобой свяжутся. Вероятнее всего — также, через внутриигровые бумаги. Или же к тебе придёт контактёр, у которого будут проблемы со связью. Кстати, это важно, обращай внимание на странное поведение ботов. Увидишь НПС, которого колбасит как наркомана от синтетики — знай, что это или маги захотели в тюрьму, или наши друзья тебя изучают.
— Контактёр?
— Сам же писал про тайную организацию, овладевающую чужими телами.
После такого я опустился на землю уже по своей воле:
— Это реально? Может и ты сейчас тоже, того? Или я?
— Нет, перехват игроков не прорабатывался, в отличии от неигровых персонажей. Твёрдых доказательств нет, но эта теория прекрасно объясняет многие факты.
— А дальше? — происходящее мне нравилось всё меньше.
— Где же твой дух авантюризма? Где радость охотника, предвкушающего добычу?
— Один момент, сейчас проведу обряд по вызову духа авантюризма. Только свечки найду.
— Ты должен скрупулёзно фиксировать любую информацию и своевременно передавать её мне. А дальше ты получаешь свои заветные бутылочки или ещё что-нибудь, думаю, тебя сочтут ценным приобретением и скупиться не будут.
Крайт повернулся ко мне спиной и снова уселся на ковёр из лепестков, давая понять, что разговор окончен. Размечтался! Обидно, знаете ли, когда ты скакал-торопился, а в итоге тебя заткнули, всучили листок и сказали «убирайся!»
— А мне вот теперь придётся всё в стирку отдавать! Из-за тебя!
— Ты хочешь что-то спросить, но не знаешь, с чего начать, верно? — поинтересовался игрок не поворачиваясь.
— А вот и не угадал! Я знаю, с чего начать, но не знаю что спросить!
— Я не тороплюсь. Только пожалуйста, не играй роль подчинённого, имеющего лихой и придурковатый вид. Не к лицу такое главному разведчику, — развернулся ко мне Крайт.
— Когда мы победим кланоборцев? Жду не дождусь, когда это закончится и меня выгонят как самого умного, — выпалил я.
— Клан недавно упустил возможность быстро и безболезненно закончить войну. Как раз когда голые нубы посадили на вилы райских.
— Да, Альбу мы проиграли! Но теперь они торчат в крепости и страдают! И шансов отбиться у них нет!
— Эх, ты. Не оценил такой прекрасный образ. Доведённые до отчаяния простые люди вершат справедливость при помощи вил. Vox populi vox Dei. Хорошо, что у нас такой вот латинский сеттинг. В китайском сеттинге пришлось бы самого упитанного вооружать граблями, а самому мелкому отращивать волосы на лице. Так что, как ни крути, ребята пришли к успеху, уже прошли свою точку кристаллизации.
— Что за точка кристаллизации?
Крайт обрадовался этому вопросу как кот сметане.
Вот организация, привлекающая в свои ряды народ идеологическим путём. Цепляющаяся своими идейными крючочками за комплексы и прочие психологические перекосы. Опыляющая одуряющим копиумом своих последователей. Рисующая сладкую картинку вместо не всегда приятной реальности. Проблема в том, что реальность никуда не девается. А значит, организации, если она хочет существовать, неизбежно придётся прибегать к решениям, сильно расходящимся с декларируемыми ценностями. Тут очень тонкий момент: с одной стороны нужно активно о себе заявить, чтобы привлечь на свою сторону больше народу. С другой стороны, чем больше народу, тем сложнее уворачиваться от кирпичей реальности, летящих в хрустальный копиумный замок. Кристаллизацией я называю формирование активного меньшинства из специфических личностей. Которые настолько психиатрически зависимы, что и чёрное назовут белым, и море пустыней. Именно этот актив будет укреплять колеблющихся, как арматура бетон. Если куча народа хором называют чёрную пирамидку белой, то и другие будут повторять. Кланоборцы успели громко заявить о себе и при этом не успели разогнать сторонников непопулярным решением.
— Значит, я буду главой разведки вечно! — уловил я главное.