– Фабий, римлянин жестокий, зачем ты губишь бедную Маб? Чистой взошла я к брачному алтарю… искренне поклялась я делить с мужем радость и горе… поклялась я любить Думнорикса здорового и больного, доброго и злого, живого и мертвого… Честно надела я обручальный браслет над огнем богини Нерты…
Отец мой гельвет Оргеторикс, принужденный самоубийством спастись от мучительной казни, заклинал меня перед кончиной честно исполнить мой долг… и я поклялась ему, поклялась не посрамить его рода и сана. Святые обряды поруганы мной… все клятвы безумно нарушила я… зажглась в моем сердце любовь роковая… мне стыдно… о, Фабий!.. люблю… я твоя…
Она сорвала со своей руки браслет Думнорикса, изломала его и бросила в ручей.
– О, милая, успокойся! – воскликнул Фабий, торжествуя свою победу. – Я надену тебе римское кольцо перед алтарем Венеры… наш сенат даст тебе римское гражданство, чтобы вступить со мной в законный брак.
Напрасно холодная осенняя ночь давала знать о своем наступлении дождем, ветром и непроницаемым мраком. Влюбленные долго сидели на холме, мечтая о будущем счастье.
Фабий поздно вернулся на свою квартиру и с приятным удивлением увидел в ней полный порядок.
– О боги! – невольно воскликнул он. – Какая благодетельная рука убрала здесь так все хорошо?
Он выпил вина и хотел лечь спать, когда неожиданно из-за рогожной двери появилась Адэлла.
– Кто же позаботится о тебе, кроме меня, мой милый?! – сказала она, прыгнув к сотнику на колени. – Без тебя легаты и их друзья распоряжались тут не лучше, чем в завоеванном городе. Я выгнала их без церемоний. Эпоредорикс и Вирдумар разбили часть твоей посуды, но я заставлю их непременно заплатить… заплатят они и за порчу твоей одежды, которую изорвали.
– Здравствуй, Адэлла! – холодно сказал сотник и с гримасой поцеловал маркитантку, давно бывшую его женой втайне от всех.
– Что же ты не зашел ко мне? – с нежным упреком продолжала она. – Где ты пропадал весь день? Хорош муж! Хорош отец! Жену не проведал после целого полугода разлуки и детей не поцеловал.
– Дети здоровы?
– Здоровы. А ты?.. Ты здоров?.. Не ранен?.. Не надо лечить тебя?
– Здоров. Оставь меня, Адэлла… я устал с дороги.
– Устал? Давно ли мой Фабий стал знать усталость?
– Целый день на ветру и стуже – это хоть кого измучит. Даже Британия теплее Галлии.
– Зачем же ты сегодня был где-то вместо того, чтобы греться у очага моего?
– Был по делам… у Цезаря… Мне дано одно тайное поручение, о котором не могу болтать… Я спать хочу… поди домой, Адэлла!
– Разве твоя хижина не дом твоей жены?
– Твой дом подле детей… Я завтра приду… оставь меня!
– Что с тобой, Фабий? Я тебя узнать не могу. Что это за новости? Я вижу какую-то заботу на твоем лице, Веселый Воробей.
– Эх, много у меня забот… я скоро уеду.
– Куда?
– Я уже говорил тебе о тайном поручении.
– Но оно не грозит тебе опасностью?
– Нет.
– А нас возьмешь с собой?
– Не знаю… не могу обещать… Цезарь хочет в нынешнем году разместить все войско на зимние квартиры не вместе, а по разным городам. Ты знаешь, что я не богат; тебе следует жить там, где выгоднее содержать таверну.
– Мои дела летом шли так хорошо, что я могу прожить всю зиму без торговли. Фабий, куда ты назначен? Что это за секрет от твоей Адэллы?
– Еще неизвестно.
– Милый мой, что-то ты сегодня такой странный, холодный. Волны британского океана не охладили твоей любви?
– О, мучение! Человек устал, иззяб, готов сидя уснуть от изнеможения, а глупая женщина требует, чтобы он болтал с нею о любви!
– Эта глупая женщина действительно так глупа, что бросила всех и вся для тебя! Эта глупая женщина верна тебе и требует только привета после долгой разлуки. Фабий, я пропала бы с тоски по тебе, если бы королева Маб не жила у меня. Она делила мое горе… она пела со мной галльские плачи… она тоже кого-то тайно любит.
– Маб! Тс… Какое мне дело до вдовы Думнорикса?! – вскричал Фабий, едва владея собой.
– Тебе нет дела даже до всех, кто мил твоей жене?
– Кто мил… моей жене! – произнес Фабий со стоном. – Ах!.. Адэлла… Я пьян, ты видишь, уйди!
– Ты не пьян… я слишком хорошо умею отличить пьяного от трезвого. Нет, ты оскорблен, Фабий, или озабочен каким-то поручением. Скажи мне все, друг мой милый, разве я не давала тебе полезных советов? Давно ли Адэлла стала казаться тебе глупой?.. Ты боишься моей болтливости… Разве ты не доверял мне тайн и разве по моей вине начала хоть однажды гулять какая-либо сплетня? Скажи мне все!
– Сказать тебе… ты скажешь подруге, а она – галлам.
– Я ничего не скажу Маб.
– Ладно. Цезарь посылает меня тайно в Рим к народу. Ему надоело быть галльским императором-триумвиром. Он хочет, чтобы я подготовил в столице умы ко дню низвержения Помпея и Красса.
