— Ух, хорошо здесь греют, у нас в Миртре намного мягче жар! — воскликнул Луций, обтираясь, и прихватывая себя за уши.
— Ха, это вы у меня не были! В моей домашней терме — нет тепидария! Только кальдарий и фригидарий!* (*холодное помещение с ледяным бассейном) И мы бегаем из одного в другое! — засмеялся ап Рианон, каким-то немного безумным смехом.
Марк и Луций осознали лишь потом, что безумным Клавдий становился тогда, когда переступал порог терм. В него словно вселялись все демоны инферно, потому как ничем иным нельзя было объяснить то маниакальное желание их угробить, когда они бегали из кальдария горячими словно обваренные крабы в фригидарий, прыгая в ледяной бассейн.
Несколько раз повторив процедуру, согласно желанию Клавдия они взяли у слуги легкое белое вино и улеглись у бассейна тепидария, отдыхать. От магов исходил густой пар, а лица светились от удовольствия. Прихлёбывая вино, Луций поинтересовался:
— Вы всегда так ходите в бани? Я так хорошо никогда не парился!
— Ха, да разве это хорошо! Вот в моей терме, вы бы познали, что такое хорошо! У меня и температура в кальдарии горячее, и воздух чище! А это что? Тьфу! Считайте почти походные условия, — махнул рукой, в сердцах, Клавдий.
— Какие планы у нас? — поинтересовался Марк.
— Зайдём навестить нашего официала, благо он как раз в здании напротив должен быть, мэтр Марк, вы нам поможете? У вас помнится хорошие способности в области отвода глаз.
— Почту за честь, мэтр Клавдий, — важно кивнул Марк, а затем фыркнул смеясь.
Так они и поступили спустя полчаса, оказавшись внутри муниципалитета. Громоздкое здание построенное ещё для прокуратора Мализии, времён поздней республики, обладало замысловатым портиком выдающимся вперёд, и отделанными мрамором колонами и внешними стенами. На треугольном фронтоне крыши был изображен победоносный Марк Север, на колеснице и в лавровом венке, вскидывающий правую руку в приветствии. Внутри здания служащие обходили их стороной, не останавливая взгляда на них и не задумываясь о посторонних в здании. Воины городской стражи не провожали их взглядами и не могли помыслить, чтобы окликнуть нарушителей, когда они прошли ко внутренним помещениям.
Кабинет искомого официала нашёлся довольно быстро среди всех прочих помещений, и троица всё также прячась вошла внутрь. Внутри небольшой комнаты сидел, делая записи, куратор ячейки заговорщиков.
Луций молниеносно переместился за спину сидящего, примыкая кинжал к его горлу. Клавдий, прокашлявшись, негромко сказал:
— Деций ар Гиппий, именем нашего короля Публия ап Рианона, вы берётесь под стражу, по подозрению в измене!
— Что, что? Подождите, здесь какая-то ошибка! — залепетал несчастный, но лоскутом тряпки ему был запечатан рот, и затем связаны руки за спиной.
Скрутив его таким образом, чтобы лицо Деция смотрело в пол, они принялись аккуратно выводить его из магистрата. Марк вновь старался изо всех сил, чтобы окружающие люди не видели в тройке магов ведущих скрученного человека ничего заслуживающего внимания. Когда они практически вывели его из магистрата, случилось небольшое происшествие, к ним навстречу шёл патруль заставив магов и пленника вжаться в пространство между колонн. Деций почувствовав возможность сбежать начал активно брыкаться и мычать, пытаясь тем самым привлечь внимание, и сбросить отвод глаз Марка. Луций державший его ударил локтем по затылку, отчего тот обмяк. Клавдий выразительно посмотрел на Луция, взглядом показывая, что тот мог бы и по аккуратнее всё проделать, на что Луций лишь пожал плечами. Когда стража прошла, ап Гвилан взвалил пленного на свои плечи.
С трудом они всё же смогли выйти из магистрата, Клавдий с Луцием пока шли к выходу из города периодически менялись, один несёт пленного, второй отдыхает. Одного лишь Марка никто не менял, да он и рад был, отводить глаза было не в пример легче, чем тащить пускай не самого тяжёлого, но всё же человека. Четверо человек сумели пройти до предместий путь за два часа, то есть в полтора раза дольше чем когда они шли в термы налегке.
Пройдя мимо таверны они углубились ещё немного дальше по дороге, затем свернув в лес. К тому времени пленник уже пришёл в себя и передвигался на своих двоих, что значительно облегчило и ускорило передвижение.
Когда они отошли на достаточное расстояние от города, пленника распнули между двумя деревьями. Клавдий, рассредоточив себя между эфиром и обычным миром, начал направлять боль по его болевым центрам. Марк и Луций уже опробовав основы данной техники жадно наблюдали за процессом. Даже Марк хронически не переваривающий пытки, пересилил себя для получения нового знания.
Тем временем Деций мычал и закатывал глаза от боли. По его телу били пароксизмы боли, когда Клавдий водил энергией по переплетениям сил внутри. Из его глаз хлынули слёзы, а изо рта сдавленный стон вперемешку с захлёбывающимися всхлипами и причитаниями, Деций сжевал тряпку закрывавшую рот. Ударом кулака в живот Клавдий оборвал эти стоны, сменив их попытками откашляться.
