Михаил КУРАЕВ
ЖРЕБИЙ No 241
Романтическая хроника
Ольге Николаевне Кураевой
"Всякий может фиглярствовать и изобра
жать на подмостках честного человека, но
быть порядочным человеком в глубине ду
ши, где все дозволено, куда никому нет
доступа, - вот поистине вершина возмож
ного".
Мишель Монтень
СВИДЕТЕЛЬСТВО
Дано сие девице Кароле-Марие-Юзефе Шмиц в том, что она, как из представленных документов видно, дочь Прусского подданного, родилась 6 июля 1880 года в Белостоке и крещена в веру Христианскую Римско-Католического исповедания; образование получила во французской школе Св. Петра и Павла в Москве, от которой имеет свидетельство об учении.
Вследствие поданного ею прошения о желании вступить в домашние учительницы и его рассмотрения, предоставленных ею удостоверительных свидетельств, которые найдены удовлетворительными, допущена была к испытанию в Испытательном Комитете Московского Учебного Округа и показала во французском языке хорошие сведения и, сверх сего, в присутствии испытателей с успехом дала пробный урок по означенному предмету. А потому ей, ШМИЦ, дозволено преподавать французский язык на праве ДОМАШНЕЙ УЧИТЕЛЬНИЦЫ и исправлять сию должность, на что она, как не русская подданная, не может пользоваться выгодами и преимуществами сего звания.
В удостоверение чего дано сие свидетельство за надлежащим подписанием и с приложением печати Канцелярии Попечителя Московского Учебного Округа.
Января 15 дня 1897 года Попечитель Московского Учебного Округа,
Заслуженный профессор, Тайный Советник и Кавалер Н. Богаевский Пра
витель канцелярии В. Карманов Гражданский статус моей бабушки, Ка
ролины Юзефы Марии Шмиц, долгое время определялся фактом ее прусского подданства. Бабушке еще только
шестнадцать лет, а она уже (умеют немцы устраиваться!) имела профессию, обещавшую независимость и кусок хлеба. Почему бабушка не держала одновременно экзамен по немецкому языку, столь же ей близкому, как и русский, а также по английскому и по итальянскому, на которых писала и читала так же свободно, как по-немецки и по-русски, ответа мы уже никогда не получим.
Здесь можно было бы предъявить подлинник записной книжки, которую бабушка вела в заграничных вояжах: в Италии по-итальянски, во Франции по-французски, в Женеве, Лейпциге и Берлине по-немецки, в России книжка велась исключительно на русском языке.
Знание основных европейских языков позволило бабушке объехать всю Европу в качестве юной камеристки богатенькой госпожи Катуар, к счастью, иностранных языков не знавшей, несмотря на свою нездешнюю фамилию.
В конце прошлого века среди русских женщин распространилась мода на получение образования, мода же, как известно, не налагает иных обязательств, кроме обязанности быть модным. В этой связи есть резон предъявить еще одно свидетельство (из двух имеющихся), говорящее о том, что бабушка не зря занимала внимание Испытательного Комитета Московского Учебного Округа.
СВИДЕТЕЛЬСТВО Сим имею честь свидетельствовать, что домашняя учи
тельница, Кароля Васильевна ШМИЦ в продолжении времени с 1-го ок
тября 1899 года по 1-ое июля 1902 года, при отличном поведении действительно занималась обучением детей моих Ивана, Андриеты и Петра 6, 7 и 8-летнего возраста; исполняла свои обязанности совершенно добросовестно и находилась при детях на постоянном жительстве.
А. П. Мусси 1902 года Октября 14 дня Французский гражданин Андрей
Петрович Мусси Преображенка, Генеральная ул. Тов-во Шелковой Ману
фактуры подпись его руки удостоверяю Лефортовской части 2 уч. Прис
тав И. Языков Прадед, Вильгельм Францевич, был человеком состоя
тельным и принадлежал цеху немецких мастеров, призванных в текстильную промышленность Москвы для сообщения ей европейского уровня технологий и производственной культуры. Не требуя веры на слово, прежде чем предъявить дышащий на ладан документ, необходимо сделать маленькое отступление, поскольку к сообщаемому тексту нет возможности прикрепить сам документ, непосредственно и в подлиннике.
Вид документа, ткань, на которой он исполнен, средства исполнения, шрифт, почерк выразительны до чрезвычайности и блещут то красноречием, то выдающимся косноязычием. Они - дети, дети своего времени, и этим сказано все! Семейный архив сохранил "Анализ мочи", выданный "Аптекой д-ра Пеля" 14 ноября 1907 года. Какая бумага! Какое количество вензелей, медалей, причудливых украшений, фундаментальностью своей он превосходит даже "Выписи из метрических книг" того же времени, не говоря уже о более поздних свидетельствах о рождении, аттестатах зрелости, почетных листах и грамотах за "успехи в социалистическом соревновании". Сам вид "Анализа мочи" говорит об огромном воспитательном значении документа: если даже к вашей моче такое серьезное отношение, то как же ответственны вы должны быть за свои мысли, чувства, слова и поступки!
Полагаю, что несколько предъявляемых документов должны быть хотя бы кратко описаны.
Вот "Удостоверение", подтверждающее часть трудового стажа моего незабвенного прадеда.
