— Пф! — фыркнул Чикара. — Напыщенный идиот в чудных тряпках, от которого постоянно смердит гнилью. Да, он весьма могущественный колдун, не спорю, да и боец наверняка не промах — однако он один, за мной же целая армия. Пускай только сунется — я прикажу заживо сварить его в масле, четвертовать, сжечь, а после утопить прах в ближайшей выгребной яме.
— Итак, — Кенджи с хрустом сжал кулак, еле-еле сдерживаясь, чтобы не разбить им эту наглую мерзкую ухмылочку, гуляющую по лицу Чикара, — помимо всего вышеперечисленного вы придумали замаскировать людей из Братства под саругаку, дабы они имели возможность находиться у всех на виду и не вызывать подозрений. Именно так они смогли проникнуть в сокровищницу, а после устроили резню на пире, в ходе которой погиб Симада. Верно?
— Да, да и еще раз да! — с вызовом ответил Чикара, скрещивая руки на груди. — И помимо этого я умудрился выйти сухим из воды. Все, кто мог бы рассказать об этом — мертвы или в бегах. Я же получил все, что хотел — власть, богатства, престол. Повторю свой вопрос: чего же хочешь получить ты, взамен на молчание? Титул? Ту самую сферу? Не смотри на меня так — она уже давным-давно хранится у меня, пока стража охраняет стеклянную пустышку. А, быть может, тебе нужен свой собственный Дом? Поверь, одно слово — и уже к утру ты будешь объезжать свои новые владения.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Кенджи. — Но вот только хочу признаться — я соврал. У меня не было ни единого доказательства вашей вины, кроме догадок, которые вы подтвердили только что. Можно сказать, подписав себе приговор своей же собственной рукой.
Какое-то время Чикара молчал. А потом запрокинул голову назад и расхохотался:
— Ну и кто же поверит в подобную чушь?.. — сквозь смех произнес он, утирая выступившие на глаза слезы. — Змееныши Такэга? Этот болван Хо? Или тот полоумный старикан, которого ты постоянно таскаешь за собой, словно хвост?
Один из стражей, стоявших в углу, пошевелился и сделал шаг вперед. Кенджи же откинулся на спинку стула, в предвкушении зрелища.
— О, боги, не представляю, как они вот так стояли тут не шевелясь целыми днями, — послышался из-под брони глухой голос; миг — шлем покатился по полу, на свет же предстала голова Макото, чьи волосы прилипли к вискам, а лоб покрыла испарина. — Я ног не чувствую… К слову, ты, канцелярская крыса, последний, кто назвал меня змеенышем, очень плохо кончил и скоро ты поймешь почему.
Чикара так и застыл с разинутым ртом. Выглядел он до того нелепо, что Кенджи едва-едва сдержал смех.
— Спокойно, Макото, — под броней другого гвардейцы скрывался Хо; подойдя к Чикара, он смерил его презрительным взглядом и сплюнул на пол: — Я, конечно, болван, но болван, служащий в императорском магистрате. Господин Хицу непременно ответит за каждое из своих злодеяний — но согласно букве закона.
— Неслыханно! — Ичиро, явно привыкший носить куда более светские наряды, провозился с доспехами дольше всех; его просто трясло от возмущения, и, если бы взглядом можно было убить, Чикара бы уже упал замертво. — Это… это… Уж никогда бы не подумал, что соглашусь со своим братом, но сейчас просто вопиющий случай!..
Глаза Чикара метались между их четверкой и закрытой дверью; однако все прекрасно понимали, что он не успеет даже дотронуться до ручки. Вдруг Чикара вскочил на ноги, с грохотом уронив стул, выхватил из-за пазухи сферу и, прижимая ее к груди, попятился назад.
— Ни с места! — взвизгнул он затравленным голосом. — Еще один шаг — и я уничтожу то, что вы так тщательно искали!
— Валяй, — спокойно ответил Кенджи, поднимаясь на ноги. — Главное, чтобы она не попала в руки Жнеца. В отличие от тебя, нас ведет не жажда власти или жадность, а нечто другое. То, что ты никогда не понимал и не поймешь. Как и твой дружок Кента. Как и жалкий предатель Исаро.
— Все кончено, господин главный советник, — сказал Хо.
Чикара ответил ему затравленным взглядом, закрыл глаза… А после двумя руками поднял сферу над головой и со всей силы опустил ее на пол. Раздался громкий звон, по ковру рассыпались блестящие осколки. Кенджи же отшатнулся, как от удара, так как на краткий миг будто бы вернулся в ту злополучную ночь, когда Жнец и Братство Рока напали на его деревню. Он вновь ощутил чье-то присутствие — и что-то внутри него будто бы почуяв то же самое встрепенулось, словно спящий пес, перед чьим носом помахали куском мяса… Однако наваждение ушло столь же быстро, как и нахлынуло.
Чикара же вдруг рухнул на колени и громко взвыл. Из ушей и носа его хлынула кровь, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а зубы его скрежетали словно пила о камень.
— Кажись он и без нашей помощи сейчас копыта откинет, — заметил Макото, с любопытством наблюдая за бьющимся в агонии Чикара.
