Кенджи переглянулся с друзьями. Выражение лица Макото без лишних слов показывало его отношение к предложению Червя, Шуноморо, нахмурив брови, задумчиво потирал подбородок да и Рю не сказать чтобы выглядел сильно воодушевленным.
— Клянусь, это нисколечко тебе не повредит, — сказал Червь. — Но выбор, разумеется, остается только за тобой.
Тяжело вздохнув, Кенджи кивнул. Как бы то ни было, что он теряет? Если же Червь окажется прав, они хотя бы узнают, кто так настойчиво пытается влезть в его разум. Приказав ему полностью очистить голову от лишних мыслей и не отрывать взгляда от часов, Червь принялся медленно раскачивать их на цепочке, с каждым мгновением делая это все быстрее и быстрее. Вместе с этим он тихо, но вкрадчиво вел с Кенджи неспешный разговор о каких-то пустяках; как то царившая за окном погода или городские сплетни.
Поначалу Кенджи следовал его словам едва ли не зевая от скуки. Но когда он уже решил было прервать этот эксперимент, посчитав его неудачным, он вдруг понял, что тело его живет точно отдельно от сознания, не слушаясь его приказов; и через несколько мгновений он перенесся из тесной комнаты в совершенно другое место…
Тянущиеся ввысь исполинские плиты, гладкие, без единого шва или неровности, почти упирались в небо. Они стояли бок о бок, плотными рядами, образуя замысловатый лабиринт. Кенджи поднимался вверх стоя на широкой платформе, что скользила вдоль спины одного из гигантов; делала она это столь бесшумно и до того быстро, что подобное было под силу лишь магии.
Кенджи огляделся. Непонятные сооружения, как и пространство между ними, то и дело вспыхивали разноцветными огоньками: зелеными, красными, ярко-голубыми, фиолетовыми. Иной раз их становилось столь много, что они невольно складывались в самые разнообразные фигуры — от совсем незамысловатых, до весьма сложных. Кто-то по-дружески похлопал Кенджи по плечу. Он повернул голову и…
Предстал перед огромными вратами, столь величавыми, что при одном взгляде на них захватывало дух. Створок не было: вместо них меж двух огромных колонн, испещренных замысловатыми символами, прямо в воздухе висела черная гладь, походившая на зеркало. Один за одним соратники Кенджи ступали сквозь нее, оставляя после себя лишь легкую рябь. Когда наступил его черед, он оглянулся, чтобы в последний раз увидеть родной мир и сделал шаг…
… вылетевший из посоха кроваво-алый луч срезал крыло твари почти под корень. Взревев от боли, она, успевши взлететь едва ли на десять локтей, рухнула наземь — и огромная туша, покрытая прочной словно броня чешуей, содрогнулась в последний раз, когда ее череп разбил огромный молот. Стальной гигант перехватил свое могучее оружие и бросился обратно в схватку, Кенджи же кинул взгляд на кристалл в набалдашнике. Некогда ослепительно яркий, сейчас он представлял собой жалкое зрелище — весь потрескавшийся и почти потухший, казалось, готовый распасться на куски в любой момент.
Отбросив в сторону скипетр, ставший бесполезной дубиной, Кенджи окинул взглядом поле боя и стиснул зубы от злости. Широкое плато, испещренное пылающими кратерами и глубокими бороздами, было просто усеяно останками летающих огнедышащих чудовищ. Но что толку? Можно было уничтожить сотни, нет, наверное, даже тысячи этих тварей, однако место падшей тут же занимало двое ее сородичей.
Они обрушивали на противников огненный дождь, выжигали их кислотой, разворачивали землю, обрушивая в бездну сделанных на скорую руку железных гигантов, которые, увы, были слишком тупы, чтобы суметь предвидеть и избежать столь очевидную ловушку. Ревущие ледяные бури превращали плоть в кусок льда, а огромные волны, пронесшись по суше, не оставляли за собой ничего, кроме разрушений.
Вряд ли бы хоть кто-то смог вспомнить, кто начал эту войну, но вполне могло статься, что победителей в ней не будет… Плевать. Кенджи уже давным-давно смирился с неизбежным поражением, и единственное, что его волновало — забрать с собой как можно больше этих уродливых созданий, чья цивилизация, невзирая на разум, повадками своими и образом жизни походила скорее на зверей.
Кенджи при всем бы желании не смог сказать, сколько длилась эта бойня, охватившая весь материк. Когда они ступили на эту землю? Месяц тому назад? Год? Два? Три? Время здесь тянулось бесконечно медленно и он бы не удивился, узнав, что прошли десятки, если не сотни веков.
Размышляя об этом, он ступал по длинному коридору, уходя все глубже под землю. Кенджи столько раз проделывал этот путь, что ноги несли его сами; на очередной развилке он не раздумывая выбирал верный путь, а оказавшись перед нужными дверьми машинально приложил ладонь к гладкой пластине на стене.
Большой вытянутый зал встретил его холодной тишиной. Лишь только мерно гудел под потолком тусклый светильник, освещая останки железных гигантов, которых, быть может, еще удастся вернуть в строй, однако Кенджи… Уже подойдя к крепкому столу, он замер — почему он вообще называет себя этим странным именем? Его же зовут…
