Трибуны шумели так, что слышно их было даже вблизи шатров, которые находились в отдалении, чтобы бойцы могли спокойно подготовиться и передохнуть. Шутка ли — близился конец Турнира и перед финальным испытанием, победитель которого получит не только славу и всеобщее обожание, но и собственный Дом, оставалось лишь одно. Творившийся вокруг происходящего ажиотаж достиг таких вершин, что споры о том, кто же все-таки обойдет соперников доносились отовсюду: они вместе с дымом и запахом скворчащего мяса выплывали из окон таверн, поднимались к потолку вместе с паром в душных купальнях и разбивались о голову оппонента вместе с кружкой, когда заканчивались последние аргументы.
Казалось, весь Каноку попросту сошел с ума, начисто позабыв и о произошедших не так давно убийствах, и зловещее предупреждение членов Дома Волка. Однако Кенджи не забыл. И царящая суматоха занимала его ум не сильнее того, что он отведает на ужин. Куда больше его волновал поиск Жнеца… И Рэй, как бы он не стеснялся признаться в этом даже самому себе.
— Какие еще проблемы? — зевнул Макото, водружая ноги прямо на стол. — Выходишь, машешь рукой зрителям, мнешь бокам тому, кто тебе попадется и вечером празднуешь победу.
Кенджи в ответ только хмыкнул. На словах это действительно представлялось легкой прогулкой, но на деле… Сегодня участникам Турнира впервые придется сразиться друг с другом в честном поединке. И не просто так — а балансируя на вбитых в землю столбах, что делало испытание в сотню раз сложнее для его участников и в тысячи раз увлекательней для зрителей. Вместе с тем росли и ставки на то, кто сегодня покинет арену с гордо поднятой головой, а кто — еле передвигая ноги от досады. Притом помимо официальных спорщиков, работающих от лица императорского магистрата, тут и там сновали ушлые люди с неприметными лицами и быстрыми взглядами, предлагающие куда более выгодные условия. И не пугало их даже суровое наказание. Обо всем этом им поведал Сол, как всегда точно возникший из ниоткуда.
— … тридцать к одному, что за звание победителя будут бороться Кента Иву из Дома Цапли и Нэн Хисару из Дома Паука, — загибал он пухлые пальцы, подняв глаза к небу. — Тридцать пять дают за Сузуму Хака из Дома Кошки, пятьдесят — за господина Кенджи, по остальным же мнения разделились: к примеру, некоторые считают, что…
— Найди для меня самую выгодную ставку, — перебил его Макото и кинул ему дребезжащий мешочек. — Надеюсь, не нужно уточнять, на кого именно?
— Разумеется! — спрятав монеты, Сол хитро подмигнул. — Как раз совсем неподалеку работает один мой хороший знакомый, которого в свое время я буквально вытащил с виселицы. К слову, господин Кенджи, не желаете присоединиться? Конечно, правила Турнира запрещают участникам делать ставки, но вряд ли кто-то из присутствующих разболтает.
— Пожалуй, откажусь, — покачал головой Кенджи.
— Зря, зря, — вздохнул Сол. — Как ваш личный помощник не могу одобрить ваше решение, но кто я такой, чтобы давать вам советы. Кстати, буквально вчера ко мне обратилась госпожа Мияки — владелица нескольких ювелирных лавок. Она готова расстаться с кругленькой суммой, если перед финальным испытанием вы будто бы невзначай упомянете, что ее серебро сияет, точно полная луна. А уж если вы напишете пару строф…
— И сколько же она предлагает? — полюбопытствовал Рю; после он громко фыркнул: — Всего-то? Ну и скряга! Проси вдвое больше и не уступай ни медяка — тогда, быть может, что-нибудь да придумаем.
— Будет исполнено! С меня причитается, — Сол испарился также внезапно, как и возник, еще до того, как Кенджи успел вымолвить и слово.
— Полная луна, значит?.. — тяжело вздохну он, усаживаясь напротив Рю.
— Бескорыстие — весьма вредная привычка, уж поверь моему опыту, — ни капли не смутился тот. — И ни к чему хорошему она еще никого и никогда не привела, уж поверь моему опыту. Разве что на торговую площадь побираться. Пока дают — бери. Золото и серебро лишними не бывают.
Кенджи не стал спорить, тем более что через пару мгновений трижды ударил гонг, возвещающий о том, что участникам следует пройти на ристалище. Чуть задержавшись, дабы вытряхнуть из сапога камушек, Кенджи вышел наружу и неожиданно нос к носу столкнулся с Кента.
— Забыл поблагодарить за помощь в убийстве того демона, — произнес он, поигрывая монеткой, которая ловко плясала между его пальцами.
— Кажется, из нас двоих рассыпаться в благодарностях нужно именно мне, — ответил Кенджи.
— Не суть. Я пришел к тебе не за тем, чтобы рассуждать, кто из нас двоих спас другому жизнь, — серебряник исчез в кармане Кента; сам же он огляделся по сторонам и понизил голос. — Просто хотел предупредить: сегодня далеко не все будут играть честно.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Кенджи.
— До меня донеслись слухи, что несколько столбов в третьем ряду — а точнее пятеро у самой трибуны со знатью — во время работы были «случайно» слегка повреждены и вряд ли выдержат вес взрослого человека.
— То есть ты хочешь сказать…
