Золотое лицо было неподвижным, нечеловеческим, величественным. Оно ничего не обещало и ничего не уступало.
Маска медленно опустилась. Севайин увидела сначала глаза Хирела, а затем и все его живое прекрасное лицо. — И моей возлюбленной? Не правда ли, мадам? — Да, твоей навсегда. Но прежде всего я — императрица Керувариона. — Так.
Хирел оглядел ее с ног до головы. Его брови сдвинулись. Он опустил глаза на маску, повертел ее в руках, что-то долго и тщательно обдумывая.
Севайин терпеливо ждала. Даже ради любви к нему она не уступит своей половины трона. — Только половины? — спросил он ее. — Ни больше и ни меньше, — ответила она. Хирел поднял руку. Севайин подняла свою. Его глаза сощурились от блеска Касара. Он соединил свою ладонь с ее пылающей ладонью. Его лицо было неподвижно, но глаза излучали золотое сияние. — Да будет так! — произнес император Асаниана.
