Российская империя. Конец XIX – начало XX века. История любви ресторанной певицы Ксении и офицера Павла. По мотивам этого произведения снят одноимённый четырёхсерийный художественный фильм.
Свет в ресторане был приглушён. Ксения в гримёрке готовилась к своему выходу. Ресторанная певица сама наложила себе грим, осмотрела себя в зеркале, поправила перья, провела рукой по блёсткам. Вроде всё в порядке. Теперь осталось только подождать, пока Антон Кузьмич, распорядитель, вызовет её в зал.
Ксения Никитина выступала под псевдонимом Алмазова. Её очередь была после братьев Орешниковых, которые были вовсе никакие не братья, а просто вместе свели посторонних людей, которые исполняли куплеты и частушки. Обычно они выступали после Ксении, когда публика уже навеселе, но сегодня её попросили поменяться. Ей было всё равно. Директор ресторана, видя, что один из «братьев», Любомир Касторников, входит в запой, понимал, что чем раньше его выпустить на сцену, тем трезвее будет артист. Если додержать его как обычно, то после выступления Ксении, когда его выход, он будет уже пьян, хоть и стараются отнять у него всё хмельное, обыскивают гримёрку, но он всё равно как-то находит способ глотнуть горячительного зелья.
Ксения ещё и ещё раз проверила, всё ли у неё в порядке со сценическим костюмом. Хотя на самом деле беспокоил её не костюм. Там, в зале, должен сидеть один молодой человек…
Он часто приходил в этот зал. Она давно заметила его. Как ей показалось, и он смотрел на неё. Нет, конечно, ничего удивительного здесь нет, все зрители смотрят на артистку. Но ей казалось, что он не сводит с неё глаз и взор его особенный. Ни словом, ни взглядом Ксения не могла показать, что ей нравится молодой офицер, но пела она, каждый раз выходя на ресторанные подмостки, только для него. И даже когда она получала от него корзины цветов, не смела дать ему понять, что и он ей нравится.
Бедная девушка, зарабатывающая себе на жизнь пением, не имеет права на чувства. Она должна дорожить местом и репутацией. Мужчины приходят и уходят, сколько их ещё будет в этом зале и в её жизни, а работа у неё пока одна. Если она её потеряет, то надеяться ей не на кого. Ей никто ничего в этой жизни просто так не даст. Ей надо самой зарабатывать, завоёвывать… Тем более, если она мечтает перейти из ресторана на театральную сцену.
О сцене Ксения мечтала всегда. Когда в детстве к ней приходил мсье Дюбуа давать уроки музыки, он первым заметил её удивительный вокальный дар.
– Если эта девочка не погубит свой талант замужеством, – говорил он её родителям, так и не избавившись от французского акцента, – она станет великой певицей. Ей будут рукоплескать все столицы мира!
В её детстве было всё: был большой дом в центре города на Эрделевской, было загородное имение, был свой пони, был белый рояль и рождественские ёлки… Было замечательное, прекрасное детство. Но всё кончилось неожиданно и нелепо. Её отец, Александр Прокофьевич Никитин, был большим поклонником азартных игр. По-первах ему везло, но потом начались неудачи. Маленькая Ксения сначала не обращала внимания на то, что из дома исчезают ценные вещи. Время от времени приходили какие-то люди, уносили мебель. Девочка не придавала этому значения: уносят – значит так надо. Но когда забрали её любимый белый рояль, она рыдала безудержно и неистово. Делу это не помогло. Белый рояль исчез из её жизни навсегда. Как, впрочем, и всё остальное. Пытаясь отыграться, Никитин потерял всё. У них не осталось даже крыши над головой. Поняв, до чего он довёл свою семью, отец покончил с собой.
Ксюша с матерью оказались без средств к существованию в сырой, полутёмной комнате. Её мать, Аделина Ивановна, светская красавица с красивым бархатным голосом (который и унаследовала Ксюша), не вынесла таких бурных перемен в своей жизни, вскоре зачахла и умерла. Осиротевшую Ксению определили в детский приют. Она оказалась в приюте для девочек, где все ходили в одинаковых платьишках и были одинаково коротко пострижены.
Спустя годы, выйдя из стен приюта, Ксения понимала, что на приличное замужество ей надеяться не приходится. На театральную сцену с её коротко стрижеными волосами и ситцевым приютским платьицем – тоже. Чтобы прийти на прослушивание в театр и добиться успеха, надо было отрастить волосы, купить красивую одежду. А для этого надо было найти работу, снять жильё…
– Мадемуазель Ксения! Ваш выход, – вывел её их задумчивости голос Антона Кузьмича.
Она поднялась, бросила последний взгляд на себя в зеркало и пошла следом за ним.
– Уважаемые господа! А сейчас для вас поёт звезда ресторана «Глициния». Несравненная! Блистательная! Очаровательная! Восхитительная! Дивная! Божественная! Единственная и неповторимая Ксения Алмазова! Прошу любить и жаловать, господа!
