— Кто и чем можете порадовать, бабушка?
Елизавета Ольгердовна молча выложила передо мной три списка. Первый — всего три строки: приоритетные предприятия Светловых. Второй — шесть позиций: то, что явно интересует патриархов. Третий — восемнадцать строчек с приблизительной стоимостью активов — наш «лист желаний».
Я пробежался глазами по последнему списку. Любопытно — интересующие патриархов объекты не были ни самыми дорогими, ни стратегически важными для Светловых.
— Не раскроете секрет, что в них такого ценного? — поинтересовался я.
— А почему бы и нет? — усмехнулась княгиня. — Одни нужны для установления монополии в определённых сферах. Другие — бывшие владения родов, полученные примерно так же, как мы сейчас «облегчаем» Светловых. А вот это… — она ткнула пальцем в одну из строчек, — чистая мстительность. Один из патриархов помнит, как его дочь «скоропостижно скончалась родами», хотя до того дня не болела ни разу.
— Прекрасно, — кивнул я. — Значит, на фоне основных требований именно эти позиции станут нашим козырем. Если достанется что-то сверх — продадим с молотка.
— Юра, а что с принцем? — сменила тему бабушка.
— Все хорошо. Сегодня случайно встретились, обсудили мои будущие обязанности при дворе.
— И какие же? — нахмурилась Елизавета Ольгердовна.
— Примерно такие же, как и при вас: «сдерживатель эмоций» и «глас разума». И да, бабушка, мне нужно подробней узнать об императорской семье.
— О, это тебе к Брылёву, он тебе такую лекцию прочитает, что ночью спать не сможешь, — усмехнулась княгиня.
— Ну, ночью, не ночью, но основы династической политики императорской семьи узнать бы хотелось. Каким образом огневики Пожарские взяли себе в род Марию Фёдоровну со стихией льда.
— Так это и я тебе могу объяснить, — хмыкнула княгиня. — Мирный договор между Австро-Венгрией и Российской Империей примерно двадцатилетней давности. Мария Фёдоровна — племянница императора Франца-Леопольда. Огненной принцессы у них не нашлось, выбирать было не из чего.
«Буду иметь в виду», — подумал я. Надо бы изучить информацию о той войне и участии в ней Ордена. Почему-то мне казалось, что без их влияния не обошлось.
— Если вы не против, я бы хотел поужинать у себя в комнате и лечь спать, — сказал я вслух. — День выдался насыщенный, а завтра к девяти утра мне нужно вступить в должность.
— Придворный костюм уже доставлен, — ответила бабушка. — Сшит по твоим меркам, так что завтра будешь во всеоружии. И да… К утру будет готов подарок для маленькой принцессы.
— А что насчёт моей химеры? — уточнил я.
— Пока нет. Сначала подарок принцессе. Через пару дней закончу с химерой, будет тебе сюрприз, — загадочно улыбнулась она, отчего моё любопытство тут же разыгралось наперегонки с паранойей.
Попрощавшись, я отправился в свою комнату. Правда, причина моего уединения была не в усталости или голоде, мне нужно было как можно раньше лечь спать, чтобы попытаться вызвать ту самую девушку, что помогла мне с магией иллюзий.
Не хотелось признаваться даже самому себе, но её экзотическая внешность меня зацепила. То ли хвост цвета рубина, то ли ушки с белыми кончиками, то ли раскосые глаза… И нет, дело было явно не в её потрясающей фигуре, от одного взгляда на которую представляешь звериную грацию и акробатическое мастерство.
Нет, меня интересовали исключительно магические аспекты. Как минимум, я хотел достичь того же уровня мастерства, с которым она «подправила» моё лицо (хотя в тот момент оно больше напоминало избитую физиономию).
Приняв душ, я лёг в постель, закрыл глаза и попытался снова позвать, но на этот раз не нашего покровителю, а своевольную незнакомку. Но сколько бы я ни шептал «красавица», «умница» и прочие лестные эпитеты, она так и не появилась.
Зато, едва я сомкнул веки, как провалился в пустоту, где меня встретил предок, и явно не в лучшем расположении духа.
— Нет, вы посмотрите на него! — проворчал он. — Бабу он полночи дозывается, а я его жду, жду, а он не приходит!
— Прежде всего доброй ночи, — поздоровался я, — и благодарность вам за щит, он спас Елизавету Ольгердовну.
После такого моего вступления в диалог дух как-то даже сник или растерялся
— Да что уж там, главное, что пригодилось и сработало, — отмахнулся он, — ну а то, что бабу ждал… Так мы все… по женщинам ходоки были, — мечтательно припомнила тень предка, — ладно уж, дело молодое, понятно, что припекает в определённом месте, но ты уж имей совесть, появляйся.
— Так откуда ж я знал, что это не разовая акция? — удивился я. — Я так-то думал, что память рода вещь исключительно редкая и срабатывает далеко не во всех ситуациях, а молиться и по пустякам отрывать покровительствующую нам сущность от дел как-то не планировал. Всё надеялся своими силами да мозгами разбираться.
