Настоятель почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод, а волосы на затылке зашевелились.
Княжич не просто видел астрального брата — он скалился ему в ответ, как равный. И когда чудовище рвануло в атаку, яростный рык княжича потряс воздух.
Низкий, утробный, он будто исходил не из человеческого горла, а из самых глубоких астральных планов. Настоятеля бросило в дрожь, по спине заструился пот, колени предательски подкосились. В этом звуке было нечто древнее, первобытное, словно сама тьма смотрела на него глазами голодного хищника.
А потом случилось нечто и вовсе немыслимое. Из тела княжича вырвалась собственная астральная сущность. Но какая! Не жалкий червь-переросток, а величественное, совершенное создание.
Огромная саблезубая тварь, покрытая иглами и каменными наростами, излучала мощь и опасность. Она была прекрасна в своей смертоносной грации, истинное воплощение силы.
И прежде, чем настоятель успел осознать происходящее, она рванула навстречу врагу.
Один рывок, и голова его астрального брата покатилась по земле. Чудовище билось в предсмертных конвульсиях, а вместе с ним ноги подкосились и у самого настоятеля.
Столько лет работы, столько возможностей, столько выпитых сил, и всё ради того, чтобы его убил свой же.
По лицу настоятеля текли кровавые слёзы, когда он, обессиленный, рухнул на колени.
А княжич?
Он просто перешагнул через поверженное создание, втянул своего защитника обратно и спокойно направился к выходу. Астральные братья ордена расступались перед ним. Одни в страхе бежали, другие — едва ли почтительно не кланялись.
Такого просто не могло быть.
Но это случилось.
Что-то вышло из меня — нечто свирепое, древнее, не поддающееся объяснению.
Я стоял, ощущая, как по моей спине струится холодный пот, а в груди разливается странное тепло. В одну секунду передо мной была только эта мерзкая астральная тварь — гибрид пиявки и сороконожки, её щупальца уже готовились впиться в меня. А в следующее мгновение…
Из моей собственной груди вырвался горг.
Не просто силуэт, а живое, яростное воплощение древней силы. Его появление сопровождалось протяжным, леденящим душу звуком — не то рыком, не то воем, от которого по коже побежали мурашки. Я чувствовал, как его клыки смыкаются на шее чудовища, слышал хруст ломающихся астральных костей, когда он одним мощным движением оторвал твари голову.
Он выплюнул добычу с таким презрением, будто это была не опасная сущность, а жалкая мошкара. Затем обернулся ко мне, его глаза — две угольные точки в морде, покрытой каменными наростами — сверкнули предупреждающе.
«Уходи. Сейчас же».
Этот импульс пронзил мое сознание, оставив после себя металлический привкус крови. Я не стал спорить.
Шаг за шагом, чувствуя, как по телу разливается сила и жар адреналина, я переступил через ещё дергающиеся остатки поверженного чудовища. Оно распадалось на клубы чёрного дыма, издавая противный шипящий звук.
Раньше пространство вокруг кишело астральными паразитами — целыми стаями «бакланов», «воробьев» и «мошек», готовых в любой момент вцепиться в меня. Теперь же…
Они разбегались.
Маленькие твари забивались в щели, крупные пятились назад, их полупрозрачные формы дрожали от страха.
Видимо, закон джунглей или закон сильнейшего действовал и среди астральных тварей. Как только появлялся самый сильный в ареале обитания, с его дороги убирались и прекращали его задирать, чтобы не оказаться на месте поверженного накануне вожака.
Мы покидали территорию храма, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом в тишине предрассветного часа. На руках старик вдруг заурчал странным, почти кошачьим звуком, полным удовлетворения.
— Кто ты? — его голос был похож на скрип несмазанных петель, но в нем явно звучало любопытство. — Я слышал, ты — княжич Угаров. Но чей ты сын?
Я поправил хватку, чувствуя, как его хрупкое тело буквально висит на моих руках.
— Правнук Елизаветы Ольгертовны, — ответил я, ощущая странную гордость от этих слов. — А ты, получается, мой двоюродный прадед.
Он засмеялся сухим, хриплым смехом, больше похожим на кашель.
— А я узнал тебя, не мог не узнать, — его слепые глаза казались пустыми, но взгляд… взгляд был на удивление острым. — Я надеялся… что Лиза не бросит меня. Не оставит на съедение этим тварям.
— Ты же слеп, — не удержался я. — О каких тварях ты ведёшь речь?
— Слепота — не тьма, — он фыркнул, и в этом звуке было столько горькой иронии. — Этих тварей я разглядел прекрасно.
Его голос дрогнул, когда он продолжил:
— Когда годами из тебя высасывают силу… когда ты чувствуешь, как они грызут тебя по кусочкам… ты научишься видеть и не такими глазами.
Я молчал.
Что можно сказать в ответ? Как описать тот ужас, который он пережил? Как рассказать, что только что видел, как мой собственный защитник разорвал одну из этих тварей?
Некоторые вещи лучше не знать.
Автомобиль ждал нас, его фары резали предрассветную тьму.
Я осторожно уложил старика на заднее сиденье, передавая его в заботливые руки Эльзы. Видел, как её пальцы тут же начали выписывать диагностические символы в воздухе, как Лемонс достал свои инструменты и эликсиры.
